Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

07.12.2017 1:54 1

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Что можно узнать о себе под 40-килограммовым грузом, почему не удалось взойти на самую вершину и как вся семья 14 дней живет без связи с тобой. Священник Александр Лемешко рассказывает о восхождении на гору Белуху – самую высокую в Сибири.

Каждый день в горах становилось все труднее

– Когда в вашей жизни появились горы?

— Совсем недавно. В 2015 году отец Иоанн Костюк увлеченно рассказывал, как он сходил на гору Актру. Я заинтересовался, решил попробовать и постепенно стал готовиться. Зимой начал ходить в бассейн, тренироваться на каяках, а летом 2016 года съездил на сплав вместе с группой отца Иоанна. На этом сплаве я просто был водителем и таскал лодки. А на осенний сплав, все лето прозанимавшись, уже попробовал сесть в лодку, проплыть по тихой воде.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Затем всю следующую зиму тренировались, готовились к восхождению – и на лыжах ездили, и на скалодроме тренировались, и бегали, занимались в спортзале. Нужно было заранее купить снаряжение – оно достаточно дорогое, и сразу просто нет возможности пойти и его купить. Так что покупал в течение года, по частям.

Готовился к тому, что придется идти то вверх, то вниз по шесть-восемь часов, таща на себе 30-40 килограмм. Поэтому физическая подготовка должна быть максимально хорошая.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

И вот наступил день, когда мы отслужили воскресную литургию и поехали. Путь до места назначения занял у нас два дня. У подножья горы Белуха перед ледником Аккем есть часовня, построенная в память обо всех погибших в горах спасателях, альпинистах и путешественниках. В ней мы отслужили молебен о начале нового дела и потом, по возвращении, благодарственный молебен.

И начался подъем.

– Честно сказать, я не знал, куда иду и что меня там ждет. Не знал, как я себя поведу, насколько хватит моего терпения, психики.

Потому что, как выяснилось потом, это такая нагрузка, какой я не испытывал никогда в жизни. Было очень тяжело всегда, каждый день. Каждый следующий день сложность маршрута увеличивалась, а вместе с этим появлялись трудности в виде ветра и других погодных условий.

Сначала была жара. Потом, на второй день, был ветер и лил дождь, мы все промокли. Хотя ты все равно постоянно мокрый — либо от дождя, либо от пота.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Нам нужно было пройти с 800 метров от уровня моря, пройти через перевал Кара-Тюрек (3000 метров над уровнем моря). Чтобы до него дойти, мы шли два дня, на третий день мы только дошли до перевала. А с перевала надо сразу спуститься на высоту 2000 метров. То есть понижение высоты на километр, и спуск еще тяжелее, чем подъем, потому что мышцы работают неестественно. Поэтому и ноги ломит, и руки ломит. Ты испытываешь постоянное неудобство от всего. Благо, была обувь нормальная, ничего не натирало.

Как муравьишка, карабкаешься по горе, созданной Господом

– Это чувство неудобства не выплескивалось в раздражение на тех, кто шел рядом?

— Перед тем, как пойти, я сказал: «Ребята, если вдруг там я буду ругаться и обзываться и так далее, прошу не принимать близко к сердцу. Я буду это делать не со зла, если буду. Поэтому прошу понять и простить заранее». Но в итоге ни на кого не ругался, ни на кого не злился. Все переживал внутри себя, без психологических срывов.

Стресс, конечно, для организма был очень сильный. Но психологически я сосредоточился на цели и уже к ней шел. И ловил себя на мысли, что в обычной жизни ты можешь сказать: ну ладно, все, хватит, я устал. Сесть на маршрутку и поехать домой. А здесь нет возможности сесть на маршрутку и поехать домой. Потому что даже если ты пойдешь назад, все равно нужно идти столько же, сколько ты дошел сюда. Какой смысл тогда возвращаться, если уже можно дойти до конца. Так я это для себя осмысливал.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Шел я медленнее всех. Если бы не я, все бы двигались быстрее. А за мной шел парень из команды (нас всего четверо было), чтобы, если что случится, прийти мне на помощь.

Постоянно молился Иисусовой молитвой, другие не успевали приходить в голову. Или просто повторял: «Господи, помилуй!», особенно во время самых тяжелых подъемов и спусков.

– Что вы про себя поняли после этого похода?

– В горах как-то особенно чувствуешь величие Бога, Его красоту, Его Промысл и непостижимость для человеческого разума. Ты, как муравьишка, карабкаешься по этой горе, созданной Господом.

А про себя понял, что я физически очень слабый человек. Я видел людей, которые там живут, водят группы на восхождение, и тот путь, который я иду 12 часов, они проходят за 3 часа. И выносливости, оказывается, у меня нет. Психологический урок таков: раз ты поставил цель, надо к ней идти, в горах вариантов нет. Ты идешь в команде, не можешь ее бросить, сказать: «Я дальше не пойду», ведь у тебя часть снаряжения. Как бы тебе ни было тяжело, ты должен идти. И все, других вариантов нет.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Это испытание воли, когда кажется, что она уже кончается, а потом раз — оказывается, она еще есть, и еще. А ты, оказывается, просто лентяй. Все твои недостатки в походе проявляются.

Когда мы дошли до Большого Берельского Седла, с которого стартуют на восхождение на гору Белуху, я не пошел. Перед этим мы встали в два часа ночи, с четырех утра до четырех-пяти вечера шли. Через перевал Делоне был очень тяжелый подъем. Если до этого я делал 50 шагов, потом две-три минуты отдыхал, то теперь я делал пять-семь шагов и у меня дыхание сбивалось, я уже не мог восстановить его. Поэтому, когда я заполз в палатку, кое-как застегнул, то мгновенно свалился и уснул глубоким беспробудным сном. Через два часа проснулся и слышу, что на восхождение снова надо выходить в четыре часа утра. И тогда я сказал: «Ребята, подожду вас здесь. Просто потому, что потом вы меня и не спустите и не поднимете».

— Не обидно, что высота не взята?

— Нет, не обидно. Потому что человек, который использует термин «покорять горы» — слишком большой романтик. Горы никто не покоряет. Это звучит слишком гордо, надменно, что понимают даже неверующие люди. Горы стоят, никуда не двигаются, а ты покоряешь себя.

Я рад, что у меня хватило трезвости ума и смирения, чтобы оценить свои силы и сказать: нет, я не пойду.

Мне не обидно, а наоборот, радостно, что в первом походе сил хватило на такой долгий путь: они могли бы кончиться раньше, поскольку нагрузка для первого раза — очень серьезная.

— Когда все восходили, вы остались один?

— Да, лег спать. Страшно не было: а чего там бояться? Берельское Седло — это равнина между горами с половину футбольного поля, там стоял лагерь. Я тут один, никто не придет, ни человек, ни зверь. Погодные условия тоже не обещали быть критическими. Проснулся, стал варить еду, чтобы друзья, вернувшись, смогли поесть и попить чай.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Необычным было стопроцентное одиночество, когда ты понимаешь, что вокруг – совсем, совсем никого…

– Собираетесь повторить еще раз подобный поход?

– С удовольствием бы повторил. Мы собираемся на следующий год, только уже на другую гору. Она немного пониже, и маршрут попроще.

Мне пообещали выслать лошадь в посылке

– Как ваша семья относится к таким путешествиям?

— Переживают, конечно. Мы ушли, и 14 дней связи не было. Сейчас люди не привыкли, что такое может быть: мобильная связь есть всегда, каждую секунду, в каждой точке планеты. А здесь — 14 дней ее не было. Само по себе осознание этого пугает, а еще невозможность узнать, как дела — это вызывало определенное напряжение.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

А дети – у меня трое мальчиков и девочка – все воспринимают с интересом. Мальчики потом играли в скалолазов, залазили по разным решеткам наверх, привязывались, спускались.

– Вспомните, пожалуйста, свои детские мечты, которые сбылись.

— Лет в шесть-семь, возвращаясь с отдыха в Крыму, мы заехали к родственникам на Урал, в город Сатка. И там дедушка показал мне лошадь, и она мне так полюбилась за те несколько дней, пока мы были в гостях, что я не хотел уезжать. Мне пообещали выслать лошадь в посылке. Потом мне долго снилась эта лошадь, как мне ее присылают, как я ухаживаю за ней.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Понятно, что эта мечта не сбылась. А вот велосипед, который мне очень хотелось получить, мне купили – сначала «Школьник», потом и «Каму».

– А куда вы пошли учиться сразу после школы?

– После школы я хотел пойти работать. Меня учеба не привлекала, потому что за годы в школе я, что называется, разболтался. Учился в слабом классе, времени было слишком много, и вместо того, чтобы меня перевести в другой класс, посильнее, учителя стали постоянно ругать меня за поведение.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Поэтому, хотя школу я любил, но, закончив ее, хотел пойти работать. Но мама настояла на поступлении в вуз, и я поступил в Томский университет систем управления, на факультет промышленной электроники. Компьютеры меня увлекали, еще в детстве у меня был «Спектрум», куда информацию загружали с кассет.

Но с радиоэлектроникой я не подружился и, отучившись два года, бросил университет. Пошел работать на мебельную фабрику укладчиком пиломатериалов 4-го разряда. По сути это грузчик, разнорабочий. В основном укладывали доски — такая тяжелая работа, шесть дней в неделю, с 8 утра до 8 вечера на улице. Но мне нравилось работать.

Если я знаю, что что-то нужно и важно – беру и делаю

– Как в вашей жизни появилась вера?

– Какая-то интуитивная вера, наверное, была всегда. Но в нашей семье о вере не говорили ни хорошо, ни плохо, так что сформулировать что-то для себя я не мог, хотя был крещен в полтора года, но даже крестик не носил и уж тем более не был в храме.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Мама любила читать и меня приучила — читал с четырех лет «про себя» и взахлеб. Позднее стал на развалах покупать книги, хоть с какой-то стороны говорящие о духовной стороне жизни, причем все подряд, в том числе оккультную литературу.

Однажды, когда я уже переехал в Омскую область и жил в селе у дяди, мы с другом решили дать одну книжку «о духовном» на «рецензию» местному батюшке: друг тогда только крестился. Священник ее добросовестно прочитал, мы встретились, поговорили, завязалось общение. Постепенно я стал читать православную литературу, святых отцов. И заметил, что вся оккультная литература мне давала только вопросы. А от святых отцов стал получать ответы.

Попробовал в первый раз исповедоваться. Потом — тяжелое стояние в храме на первой литургии, когда совсем ничего не понимаешь в происходящем. Затем после причастия — ощущение внутренней легкости, одухотворения. И это тоже стало для меня еще одним аргументом в пользу того, что здесь есть правда, нечто такое, чего нет нигде.

Потом в храм стал ходить каждое воскресенье. Сельский храм — это ж одни бабушки и один молодой человек — я.

– Не смущало это?

– Не смущало, потому что я городской человек. Это в деревне люди обычно живут по принципу: а вдруг кто-то что-то скажет. Мне это абсолютно безразлично. То, что я для себя понял правильным, то и делаю.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Начал хору подпевать, по книжечке следил за богослужением. И постепенно начал изучать, понимать, вникать в службы.

В какой-то момент, как все, наверное, неофиты, хотел уйти в монастырь, радикально что-то изменить. Священник разумно меня от этого шага отвел. Не отговорил, а сказал, видя мой нездоровый блеск в глазах: «Подожди, успеешь в монастырь».

А как-то он завел разговор о том, есть ли у меня невеста, чем я собираюсь заниматься. После чего спросил: «А ты не хотел бы Церкви послужить?» Я очень удивился: «Как, каким образом?» Ведь, кроме него, я священников никогда в глаза не видел, не общался ни с кем и уж тем более себя священником не представлял.

Подумав, ответил: «Если вы видите, что я могу что-то полезное сделать для Церкви, говорите, что. Вам со стороны виднее». Он направил меня к митрополиту Феодосию (Процюку), ныне покойному, я начал помогать в храме. Потом поступил в Омское духовное училище, и меня вскоре, в ноябре 2003 года рукоположили с тем, что дальше буду учиться заочно. Предварительно я женился, конечно.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

— У вас была невеста или вы резко начали ее искать?

— Не то чтобы специально бросился искать. Когда я шел на послушание, все было неясно, возьмут, не возьмут, найду невесту, не найду. Так получилось, что я нашел невесту. Поженились мы, и вот через какое-то время меня в дьяконы рукоположили.

— Стремительно у вас вышло: от прихода к вере до священства прошло совсем мало времени…

— Да, но у меня, наверное, в жизни все так. Если я знаю, что это нужно и важно, просто беру и это делаю. Я могу сомневаться долго при выборе, но если выбор сделал, дальше уже не сомневаюсь.

— Ошибки в первые годы служения были?

— Конечно, были. Представьте себе, молодой юноша, — в 2003-м я стал дьяконом, а на Благовещение в 2004-м меня в священный сан рукоположили, — мне еще не исполнилось 22 лет.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Помню, как вскоре мне сказали: «Иди, исповедуй». Ну какой из меня духовник, какой исповедник?! Бедные люди, думаю, им было тяжело. Помню, как одну женщину очень сильно учил, наставлял, вразумлял: что-то не так исповедовалась. Сейчас для себя понял, что молодого священника нельзя выпускать на исповедь, нечего ему там делать. А тогда мне некогда было понимать, нужно было действовать.

К сожалению, сейчас не помню некоторых людей, с которыми, может быть, не по делу был груб и резок и, возможно, их этим обидел и стал каким-то препятствием для их пути к Богу.

Если меня запретят в служении, я останусь в Церкви

– Разочарования в вере, в Церкви были?

— Не было. Ни в вере, ни в Церкви. Но в определенный момент, когда розовые очки начали спадать, оказалось, что в Церкви — не ангелы, а люди, и это надо было понять и принять. Хотя было тяжеловато некоторые вещи осознавать.

Это уже позднее я для себя подумал и понял, что надо Божеское и человеческое не смешивать. Тут очень просто. Есть Господь, и Он свят. А есть мы, люди, и мы грешные. Я сам — грешный, поэтому чего тут удивляться?! С какого-то времени я абсолютно не удивляюсь и не осуждаю никого.

Но первый раз, когда сталкиваешься с подобным, это, конечно, внутренняя потеря. И я знаю, что не все переживают это потрясение правильно.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

У меня особенно тяжелый момент был еще до священства. Как-то мы сидели в трапезной, и пришел священник не из нашей епархии, он выпил, и так получилось, что нам было по дороге. И вот он мне подробно стал рассказывать об одном своем грехе, как именно он грешит. Для меня это было шоком. Среди светских-то людей я не слышал таких откровенностей, а тут… Просто не знал, как реагировать. В конце концов не выдержал и попросил замолчать.

Долго потом над этим размышлял – как к этому относиться? И в ходе этих размышлений понял, что есть мы – люди, которые приносят свои грехи, а есть Церковь, на которую наши грехи никак не влияют, ведь даже «и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18).

– Какие проблемы вы видите в современной Церкви?

– Одна из них – как раз молодые неопытные священники, со своим мышлением, видением, с недостатком опыта, которым кажется, что они точно знают, как нужно правильно.

Еще один момент — наша Церковь не очень умеет вести диалог с обществом. Это проблема. Есть робкие попытки вести блоги, давать какие-то интервью. Но выдерживать удар в общественных дискуссиях могут немногие.

Но это моя Церковь, и я не собираюсь устраивать в ней революцию. Даже если случится какая-то беда и меня запретят в служении (мы все — за рулем, и, не дай Бог, собьешь человека), я останусь в ней, с ней. Просто не мыслю свою жизнь иначе.

Когда на Церковь начинают лить грязь, мне больно от этого. Но если в наш адрес идет объективная критика, ее нужно принимать.

Никогда не пытаюсь за человека решить его проблему

– Что вам кажется самым непростым в служении настоятеля?

– Удручает, что люди не осознают ответственности за приход. Даже среди прихожан мало тех, кто деятельно переживает за него. То есть приходится самому переживать.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Если бы кто-то взял на себя хозяйственные дела, мне можно бы было спокойно заниматься своим основным делом. А так не получается. Если ты не позаботишься, в храме не будет ни света, ни тепла. Поэтому отслужил, побежал туда, побежал сюда. А если учитывать, что у меня есть приход, что я войсковой священник — помощник командира по работе с верующими военнослужащими в железнодорожной бригаде, что у нас на приходе русская классическая общеобразовательная школа… Эта многозадачность порой очень сильно утомляет. Устанешь — посидишь, подумаешь, отдохнешь и — опять в бой.

— Расскажите о служении войскового священника.

— Для меня это нечто новое. В армии я не служил по состоянию здоровья. А теперь вот уже третий год я нахожусь на должности помощника командира по работе с верующими военнослужащими.

Первая задача — это организовать богослужение для наших православных ребят и офицеров, которых большинство. Иногда приходится организовывать и для неправославных: муллу приглашать или организовывать выезд в мечеть.

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Провожу беседы по профилактике алкоголизма, употребления алкоголя, наркотиков, суицида, неуставных отношений. Понятно, что говорю не в лоб. Каждый взрослый человек знает, что пить, курить, наркотики употреблять и матом ругаться нельзя, это плохо, некультурно, вредно для здоровья. Поэтому излагать прописные истины — значит профанировать саму тему. Нет, приходится подходить творчески, приводить примеры, взывать к совести, к разуму, приводить какие-то доводы из Священного Писания и вообще — импровизировать.

Чаще человек же пьет не из-за того, что он не знает, как это плохо. Как правило, у него есть какие-то внутренние проблемы. И тут нужно заинтересовать, дать понять, что батюшка — это не прокурор, не полицейский и не замполит, который будет журить. К священнику можно прийти и поговорить по-человечески, и найти понимание, отклик, сочувствие, помощь в решении той или иной проблемы.

И действительно потом, со временем, люди начинают подходить. В основном у них семейные проблемы. Кого-то жена не понимает, кого-то родители, кто-то кредит взял, теперь не знает, что с этим делать…

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

Прежде всего, стараюсь человека вывести на то, чтобы он взял ответственность за свою жизнь в свои руки, не скидывал ее на родителей, правительство и так далее. Если человек сделает это и будет как-то стараться, меняться, молиться, тогда я ему не нужен. Я как указатель — идти туда. Человек пошел туда, ну все, слава Богу. Возникнут проблемы, придет опять. Никогда не пытаюсь за человека решить его проблему. Один раз в жизни такое было. А потом я понял, что это — бессмысленно.

— Вы увлекаетесь фотографией…

— Кажется, году в 2008-м я купил фотоаппарат. Перед этим приятель, занимающийся фотографией, мне посоветовал: «Прежде чем купить фотоаппарат, учись присматриваться к окружающему миру. Заинтересовало что-то — сложи пальцы так, чтобы рамочка получилась прямоугольная, а потом в блокнот запиши, что ты увидел. Если ты не можешь описать, что увидел, то какой смысл фотографировать?»

Священник Александр Лемешко: В горах нельзя сесть на маршрутку и поехать домой

А затем одна прихожанка подала идею, что для детей можно открыть фотокружок. Мы оборудовали маленькую фотолабораторию, в которой можно проявлять пленку, печатать фотографии. Сейчас я прохожу курс обучения и у меня появилась возможность спросить все, что меня интересует, у профессионала, вместо того чтобы часами сидеть в интернете в поисках нужной информации.

Что-то художественное у меня пока не получается, скорее – репортажная съемка: снимаю то, на что глаз упал. Интересно делать портреты людей, но я пока не научился делать постановочные, студийные. Но иногда получается поймать такую деталь, которая сразу скажет о человеке многое.

Фото из личного архива Александра Лемешко

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

РПЦ анонсировала образовательную программу по основам нравственных ценностей для детсадовцев Митрополит Иларион не рекомендует прихожанам отказываться от импортных лекарств и переходить на боярышник СПЧ попросил Генпрокуратуру проверить законность преследований "свидетелей Иеговы" Финский священник готов отстаивать в суде свое право венчать геев РПЦ вступилась за мецената Ивана Близнюка, арестованного в Аргентине по "кокаиновому делу", считая все это провокацией работников посольства

Православная лента