Он казался порывом ветра и ушел на исходе века

21.08.2018 6:43 1

Он казался порывом ветра и ушел на исходе века

19 лет со дня ухода Вени Д’ркина. Умер он тихо, в городе Королеве Московской области, на даче у друзей. Умер после тяжелой болезни. С раком Веня боролся почти три года. Саша, Дрантя, Веня, наконец, просто Др (его по-разному называли), к сожалению, не победил болезнь, но обрел новое имя, а еще – теплую и благодарную память.

А для человека Вечности это намного больше общественного признания, популярности, раскрутки и многого другого, чего в его жизни не случилось. Хотя, конечно, просто об этом со стороны и по прошествии времени вот так рассуждать. А когда у тебя молодая жена, маленький ребенок, планы и вообще еще жить да жить – и тут страшной стеной перед тобой встает диагноз – лимфосаркома…

Его песни достались мне на старой кассете

Он казался порывом ветра и ушел на исходе века

Священник Андрей Мизюк. Фото:Ивана Привалова / eparhia-saratov

Его песни я услышал еще до появления интернета… По крайней мере, в моей жизни интернета еще не было, были лазерные диски, а старые добрые кассеты потихонечку уходили вместе с прошедшим веком. Вот на одной из таких переписанных не по одному разу кассет мне и достались его песни.

Приятель по факультету оставил мне эти записи в лаборантской родной кафедры, и я забыл про нее, и какое-то время она просто болталась у меня в сумке. Кассету я уже потом не вернул, да и сама она, по-моему, протянула недолго по причине ветхости. Не помню где, но я прочитал, что Веня был последним музыкантом, которого переписывали на кассеты. А потом пришло другое время. Я не знаю, хуже или лучше, но совсем другое.

Его не стало в 1999 году. А песни его, его картины, стихи, выступления, как мне кажется, преодолели временные рамки и стали чем-то большим, чем наследие автора за какой-то период. И были, и, кажется, есть еще эти фестивали его имени, где помнят, поют, знают и любят. Есть прекрасный сайт, его песни можно обрести в цифре и даже на дисках, в ютубе висят записи выступлений, концертов, а еще много написано и сказано.

А мне он запомнился вот так: на старой кассете, случайно включенной когда-то в свободную минуту.

Творчество было его жизнью до самого конца

Мне этот человек казался порывом ветра. Не знаю, прав ли я в своем ощущении. Но есть в нем нечто от стихийной свежести и скоротечности. А еще за этим порывом никогда не успеть. Вроде бы подул, стало хорошо, а вот уже и снова все так же душно и по-прежнему затхло. Все эти фестивали, выступления, признание – все это было, но было и стремление расти, записываться, достичь профессионализма.

Он казался порывом ветра и ушел на исходе века

И есть ощущение, что если и приходило это, то с каким-то опозданием, со спешкой, точно бы не успевали. Возможно, все так и было. В общем-то, и само лечение Вени от тяжелого недуга тоже было одиночным плаванием. До московских клиник, в самом уже конце, Веня пытался лечиться в луганской больнице. А что такое медицина в «веселые» 90-е в городе загибающейся промышленности, я думаю, знают и помнят многие. Когда же хватились всем миром, когда подключились продюсер Шульгин, Валерия, кто-то там еще, то было уже поздно.

Венина творческая жизнь вместилась в десятилетие, оно словно бы заскочило в последний вагон века, после того, как поезд тронулся в Вечность.

Его стихи и песни, пронзительные, смешные, грустные и очень мудрые, в которых слово было именно словом, живым, задевающим, трогающим душу и сердце, дарующим крылья, хотя бы и под капельницей – они подытожили все случившееся и несостоявшееся, рассказали про боль и Небо, дали почувствовать вкус победы, когда уже врачи разводят руками, и подарили горечь и предчувствие чего-то страшного, но того, что обязательно пройдет, и когда-то однажды все равно станет светло.

Он казался порывом ветра и ушел на исходе века

Через пятнадцать лет после смерти Вени Луганскую область накрыла война. И вообще, очень многое ушло и утекло. Но остался «маленький домик с видом на небо». Нет, не на свердловском кладбище под Луганском, а в тех, ныне живущих и живых, кто однажды услышал и запомнил. Как и я однажды. Мы с другом как-то обсуждали, что же это за образ? Может, это именно могила на кладбище? Может. А я вот сегодня думаю, что это сердце, посмотревшее в Небо.

Читал на днях воспоминания многих знакомых Вени, все рассказывали о каком-то тупике, о неудачах, о несостоявшейся раскрутке, о контракте, который приносили к смертельно больному Вене известные дельцы от шоу-бизнеса – что там могло быть в перспективе, бард, известность, не хуже Трофима или Митяева, о том, что Веня отчаивался, где-то опускал руки.

Впрочем, нужно ли было бы ему занимать какую-то нишу между кем-то и кем-то? По-моему, нет. Но что из этого правда, я не знаю, точнее, мне не очень важно. Важно, что творчество для Вени было его жизнью до самого конца, что он не сдавался, что обещал жене, что поднимется, хотя исход и был очевиден, возможно, и для него самого. А еще есть свидетельства, что Д’ркин совершенно сознательно крестился, а за несколько недель до ухода причастился Святых Христовых Тайн.

Он казался порывом ветра и ушел на исходе века

На исходе века и на закате лета

И вот мне, теперь уже как священнику, важно именно это продолжение творческого пути Саши-Вени, а в Крещении – Фомы. Потому что это не только продолжение и жизнь его слов, но и начало Слова в его жизни. То соработничество, сотворчество Тому, Кто дает человеку вдохновение. Из этой череды ушедших – СашБаша, Цоя, Янки, Летова и многих других, как мне кажется, уход Вени – это светлый, хоть и печальный, но все же именно светлый эпизод. И нет, не конец, а именно эпизод. И конец «безнадеги» и начало чего-то другого.

Замечательное и дивное воспоминание со слов супруги Вени Д’ркина – Полины – о детстве Вени я прочитал в сети. «У него была тетка – сестра отца – тоже по имени Полина. Однажды вечером она пришла к Литвиновым. Ее удивило, что свет в окнах не горит, а дверь в квартиру открыта. Вошла. Из взрослых – никого. В одной из темных комнат стоит у окна в сером клетчатом пальтишке Саша и молча смотрит в окно (ему тогда было лет восемь-девять). Обернулся, увидел ее и неожиданно, даже не поздоровавшись, сказал следующее: “Тетя Поля! Мне страшно. Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ”».

Он казался порывом ветра и ушел на исходе века

С женой Полиной

Веня ушел 21 августа, после Преображения. На исходе века. На закате лета. Как-то совсем не хочется думать и рассуждать, что у него там было правильно или не правильно. Что он сумел, что не сумел.

Важно, что заболевший самолетик все же поднялся в небо с порывом августовского ветра, полетел туда, где все творится вновь. И к этому он очень стремился. Я верю в это.

И где-то, наверное, и хорошо, что вот он и остался именно таким – открываемым лично. Как это когда-то случилось со мной. На старой кассете в лаборантской. Нет уже и кассеты, нет лаборантской, многих людей нет, а память осталась. И осталось слово. И образ.

Вечная ему память.

Фонд «Правмир» помогает онкобольным взрослым и детям получить необходимое лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на ежемесячное регулярное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Перейти на страницу сбора на сайте фонда

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Госуслуги стали доступнее Новый глава МВД Германии заявил, что ислам не является частью его страны Здание «Союзмультфильма» на месте церкви из картины «Боярыня Морозова» передадут РПЦ уже в этом году Новый секс-скандал в Ватикане: 40 священников заказывали себе эскорт-услуги для геев через мессенджер WhatsApp В Малайзии сторонники введения законов шариата добились отмены пивного фестиваля

Православная лента