«Ане можно было доверить все» – подруга вспоминает погибшую матушку

03.08.2018 7:23 8

«Ане можно было доверить все» – подруга вспоминает погибшую матушку

Неделю назад мы узнали о гибели супруги священника Анны Горовой. Молодую женщину, маму двоих маленьких детей вспоминает ее подруга Елена Соловьева.

«Надо, иначе ее отчислят» – и делала контрольную за сокурсницу

С Аней мы познакомились в 2004 году на подготовительных курсах, обе хотели поступить на филфак Московского государственного педагогического университета. Мы пришли на второе занятие – по литературе XIX века, сели рядом, не зная друг друга, на первый ряд, познакомились. С тех пор мы так за одной партой и сидели, уже и после того как поступили.

В учебе Аня была всегда первая, всегда отличница. У нее красный диплом без единой четверки. Это не значит, что она была зубрилой или ботаником. Но всегда легкая и открытая в общении, она настолько любила русский язык, что ей не составляло особого труда подготовиться к семинарам, к экзаменам.

Да, на выпускном мы с ней не получили наших красных дипломов в торжественной обстановке. Их «зажевало», то есть распечатать не получилось, так что в руки мы их взяли в деканате.

Чаще мы готовились вместе и по телефону, и долгие часы в библиотеках, и в нашей университетской столовой, хотя нам категорически не разрешали этого делать, но мы все равно сидели, раскладывая конспекты и учебники.

Аня самозабвенно любила то, чем она занимается. Она очень хотела состояться как хороший учитель и потому, без проблем поступив в аспирантуру, она быстро поняла, что ей это не нужно, ей хочется работать именно с детьми.

«Ане можно было доверить все» – подруга вспоминает погибшую матушку

В институте

Анютка всегда присутствовала на лекциях, никогда не прогуливала, и очень многие этим пользовались – фотографировали, сканировали, распечатывали. Тем более, у нее был необыкновенный почерк, все понятно, буквы прямые, с каллиграфическими завитушками. Я тоже посещала все лекции, но мой почерк могу понять только я.

На первом курсе мы решили всей группой прогулять английский – он стоял в расписании очень поздно. Долго уговаривали Аню, уговорили. Но потом, после того как преподаватель все высказал нам о нашем поступке, Аня твердо сообщила всей группе, что не будет так поступать никогда.

Когда нам задавали сложные практические работы на дом, мы сначала сами на двоих делали эту работу, – ее и мой варианты. А потом созванивались поздно ночью и делали остальные два или четыре.

– Ей же надо, иначе же ее отчислят, – говорила Аня, разбирая вариант одной из однокурсниц.

Правда, она один раз сказала: «Всё, лекции больше никому не дам списывать, мне надоело». Видимо, ее огорчало, что люди не ходят на лекции. Народ тогда испугался, но она только сказала, и – продолжила давать свои лекции. За это девочки ей всегда были очень благодарны. У нас была очень дружная группа. Сейчас вот девочки не могут поверить в произошедшее. Не все смогли приехать проститься с Аней, приезжают сюда, просят рассказать, где ее могилка, или просят съездить с ними.

Пробег по Петербургу

Она очень любила книги, очень любила читать. Любимым произведением было «Преступление и наказание» Достоевского, вообще Достоевский был для нее близким автором.

В той самой университетской столовой мы, пока не видело начальство, готовились и к экзаменам, и к разным концертам, которые мы организовывали, например, Пушкинский вечер, вечер поэзии Серебряного века.

Аня великолепно играла на гитаре, пела – песни на стихи русских поэтов, бардовские песни.

«Ане можно было доверить все» – подруга вспоминает погибшую матушку

Курсе на втором или третьем мы с преподавателем и небольшой группой студенток ездили в Петербург. Ездили одним днем – ночь в поезде, день там и ночь обратно. Когда основная экскурсия уже закончилась, мы попросили у преподавателя разрешения погулять. Как раз стояли белые ночи, а Аня очень хорошо знала Петербург. Мы поехали на Смоленское кладбище. Время было уже позднее, около девяти вечера, часовня святой блаженной Ксении была закрыта, мы приложились к стенам, а потом, по дороге к метро, немного заблудились: маршрутки уже не ходили.

Мы пошли пешком, вышли на Стрелку Васильевского острова. Видя, что время уже близится к полуночи, побежали до ближайшего моста. Когда подбежали, увидели, что он был уже разведен. Что делать, вообще не представляли: студентки, денег с собой особо нет. Вдалеке виднелся Дворцовый мост, мы побежали до него. Как мы бежали! Сначала до Дворцового моста, потом по мосту, потом в метро… Аня была не очень спортивным человеком, я видела, насколько ей тяжело. Она, наверное, на силе духа добежала.

Еле успели на поезд, прибежав минут за пять. Конечно, досталось от преподавателя, который ждал нас у дверей вагона.

Потом очень долго вспоминали этот случай. Это было одно из ярких воспоминаний за годы учебы.

«Ане можно было доверить все» – подруга вспоминает погибшую матушку

На конференции

В университете у нас был такой предмет, назывался, кажется, “информационные технологии”. Преподаватель дал зачетное задание – снять всем вместе видеоролик про группу. Мы, конечно, все вместе скинули Ане свои фотографии, а снимала и монтировала всё она сама. Получился необыкновенно трогательный ролик, мы его сейчас пересматриваем.

У нее было чистым все – и речь, и мысли

Из увлечений – ей очень нравилось творчество певца Олега Погудина, и до замужества она ходила на его концерты, приглашала нас, своих подруг. Мы с удовольствием с ней потом обсуждали концерты.

Кто-то из девочек ей сказал: «Ты что? Это пенсия какая-то», – и у Ани слезы на глазах выступили, но она сдержалась. Тут уж распереживалась сказавшая эту фразу однокурсница: обидела Аню, а это настолько был светлый человек, что она сразу же попросила прощения: «Аня, прости! Я совершенно не хотела тебя обидеть, просто так вырвалось». Тут же слезы высохли, и Аня опять стала улыбаться. Она никогда не сердилась, но была настолько чувствительной, что ее легко было ранить, она расстраивалась по-детски, в хорошем смысле этого выражения.

Грубое слово, резкое высказывание ее огорчали. Она внутренне сокрушалась и переживала, но никогда не начинала доказывать, что ты не прав.

Аня была уникальным человеком, ни про кого никогда не сплетничала, никогда никого не обсуждала. С нами училась девочка, которая на первом курсе вдруг резко ушла из института. Аня знала ее историю, всегда ее очень жалела. А мы – никто не знал, что с ней, и сейчас не знаем. Ане можно было доверить все, зная, что она сохранит это в себе, никому не расскажет. Я не раз делилась с ней сокровенными переживаниями и знала, что она найдет слово утешения, слово поддержки.

Последнее время нечасто виделись – у обеих свои семьи, но созванивались регулярно. Она не так давно приглашала нас в гости, мы уже и день запланировали, но у нас заболела старшая дочка, и мы остались дома. Обе очень жалели. Ожидая нашего приезда, Аня рассказывала, что она будет готовить, чтобы мне можно было есть: у меня пищевая аллергия. Вот таким внимательным человеком она была. Аня знала все. Если бы она рассказывала про меня, то вспомнила бы огромное количество случаев, связанных со мной – она была необыкновенно внимательной.

«Ане можно было доверить все» – подруга вспоминает погибшую матушку

На практике в школе

Если я где-то обмолвилась, просто по ходу разговора, что мне нравится или необходима какая-то вещь, она обязательно дарила это на день рождения, именины или по какому-то поводу. Она не забывала про именины и дни рождения мои, моих детей, причем не записывала, а просто знала и всегда находила в поздравлении те слова, которые были нужны.

С ней всегда было интересно разговаривать. Аня была умнейшим человеком. У нее была прекрасно поставлена речь, она могла рассказывать часами, да так, что хотелось слушать. Не могу даже представить, что она могла какое-то разговорное слово или разговорный фразеологизм внести в свою речь. У нее было чистым все – от речи до мыслей.

Мы с Аней ходили и в один храм – храм преподобного Марона, пустынника Сирийского у метро “Октябрьская”. Я ее туда привела, и она там осталась. Каждый месяц, я знаю точно, приезжала в этот храм.

Во времена студенчества мы пели там в одном молодежном хоре, каждую пятницу ездили на регулярные спевки. От храма, вместе с молодежным клубом, отправлялись в паломнические поездки, даже скорее в труднические, в которых Аня работала наравне со всеми, хотя физических сил у нее было немного. Она никогда не жаловалась, не ныла, что устала, что все болит.

После института Аня какое-то время проработала в школе, потом ушла. Система, предполагающая классы по 30 человек с совершенно разными детьми, оказалась для Ани сложной. Она – очень мягкий человек для обычной школы, где порой нужно проявлять твердость, строгость.

Ее это очень огорчало, и она решила, что будет заниматься с детками один на один. Она прекрасно готовила детей к экзаменам, давала им отличные знания.

Аня очень тщательно готовилась к своим занятиям с детьми, поднимала даже наши какие-то вузовские тетради, какие-то лекции. Хотя и сама она много знала.

Созванивались, смеялись, сравнивали: «Что твой умеет?»

На нашей с мужем свадьбе Аня вместе с подарком исполнила нам песню «Обручальное кольцо». Исполнила так трогательно и нежно, что мы расплакались.

А еще… Моя свекровь до свадьбы видела меня несколько раз, поскольку живет в другом городе, очень переживала за нашу семью. А Анечку увидела первый раз на свадьбе и сразу прониклась к ней доверием. Именно у нее она спросила: «А Лена хорошая?» Аня нашла в ответ именно те слова, которые навсегда подружили нас с мамой мужа. Я не знаю, что именно она ответила, но моя свекровь поверила ей.

Я – крестная Коленьки, ее старшего сыночка. Ему будет 7 лет 30 сентября, в этом году он пойдет в первый класс.

Она – замечательная мама, очень любила своих детей, занималась ими. Ответственная, по медицинским вопросам, естественно, обращавшаяся к врачам, она всегда доверяла себя и своих детей, свою семью Богу.

Вторые детки у нас родились с разницей в три дня. Аня позвонила 4 февраля 2017 года: «Лена, я родила».

Я сижу, помню, плачу от счастья, говорю: «Анечка, как я рада! А мне еще две недели ходить», – но моя малышка решила появиться через три дня.

Так что у нее два мальчика, у меня две девочки. Созванивались, смеялись, сравнивали: «Что твой умеет?» – «Что твой умеет?» – «Мой вот это умеет». – «А мой вот это умеет».

Она тоже кормила Данечку грудным молоком, и мы шутили по поводу того, кто первый закончит кормить.

Аня была очень глубоко верующим человеком. Она и до института много знала о вере, о Боге, может быть, не столько знала, сколько чувствовала, это у нее было всегда. С приходом в храм эта вера еще более углубилась. Поэтому у нее в глазах всегда было спокойствие. У нее были огромные глаза, ясные, и какие бы эмоции она ни переживала, она всегда светилась изнутри.

Хотя она мне об этом никогда не говорила, но я знаю, что Аня очень много молилась. Не могу всего сказать, но очень много у меня было таких моментов, когда я понимала – это по ее молитвам. Сейчас я просто уверена, что она у Господа за нас за всех, кто ее знает, молится так же, как молилась при жизни – за своих детей, за свою семью, за своих родителей и за тех, кого она знала и любила.

Фонд “Правмир” открыл сбор на материальную помощь детям убиенной матушки Анны. Подробности по ссылке.

Перейти на страницу сбора на сайте фонда

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Квалифицированный адвокат по уголовным делам В Саудовской Аравии подсчитали умерших во время хаджа паломников Азартные автоматы в онлайн-казино Jackpot-777 Патриарх Кирилл обсудил Сирию с Папой Римским На Украине провели «крестный облет»: икона на дроне пролетела над селом, где людей грабят и бьют

Православная лента