«Любое проявление зла должно лишь усиливать желание проявлять любовь»

21.09.2017 23:00 3

«Любое проявление зла должно лишь усиливать желание проявлять любовь»

Как скандал вокруг «Матильды» помог псевдохристианству выйти в публичное пространство. Кирилл Мартемьянов о том, что Христос не призывал к уничтожению зла. «Любое проявление зла должно лишь усиливать желание проявлять любовь»

Кирилл Мартемьянов

«Определив точно значения слов, вы избавите человечество от половины заблуждений», – говорил французский философ Рене Декарт еще в XVI веке. Но слова и их значения продолжают быть предметом различных манипуляций в невежественной среде, и сегодня это особенно заметно в нашей стране на примере христианства. Внутреннее наполнение понятия «христианство» (учение Христа) со стороны ряда политиков и активистов подменяется нетерпимостью, угрозами насилия, давлением, политическими интересами, — всем, что не только не близко христианству, но прямо противоположно ему. Страшно, что подмененное содержание поселилось в оболочке того слова, которое изначально означало совершенно противоположную суть.

Проявление этого псевдохристианства я рассмотрю на трех свежих в информационной повестке примерах — реакции депутата Госдумы Натальи Поклонской на фильм «Матильда», словах члена партии «Единая Россия» Вячеслава Макарова, сказанных во время крестного хода в Санкт-Петербурге 12 сентября, и образе действий группировки «Христианское государство». Хочу только отметить, что я ни в коем случае не настаиваю на прямой связи этих трех примеров друг с другом и рассматриваю их как разрозненные проявления общей тенденции.

Не буду тщательно разбирать каждое высказывание госпожи Поклонской, мне лишь хочется показать несовместимость ее позиции с фундаментальным положением христианства — свободой человеческой воли.

«Любое проявление зла должно лишь усиливать желание проявлять любовь»

Наталья Поклонская

Одна из основных аксиом христианства гласит: человек есть образ и подобие Бога. Я понимаю эти слова не только как данность и неизменный факт (отражения Бога в человеке), но и как перспективу, возможность, которую мы вольны либо использовать, либо нет. И поскольку Бог есть творец, не зависящий от чьей-либо воли, постольку и человек является творцом своей личности, своей жизни и отчасти окружающего его мира. Одним из свойств человеческой свободы, доказывающих ее всеобъемлющий характер, является возможность от нее же отказаться, променять ее на рабское и комфортное положение по отношению к внешнему миру, вещам, эмоциям. Перед человеком, таким образом, вновь и вновь возникает фундаментальный выбор. Каждую минуту он определяет то, каким он будет в следующую.

О том, что христианство воспринимает человека как фундаментально свободное существо, говорит и тот факт, что Христос пришел в мир в образе простого человека, а не царя. Образ царя несет в себе элемент контроля и закрепощения, и необходимость поклониться царю ради собственного блага неизбежно приводит к потере свободы. Христос же, придя в мир как человек, не имеющий земной власти, обращался именно к свободному человеку, зная о его свободной воле и праве выбора. Евангелие рассказывалось людям без принуждения, и после проповеди за Христом шли лишь те, кто этого хотел. Очень чутко понимал это Достоевский, который под отказом Христа превратить камни в хлеба понимал нежелание «порабощать человека чудом».

Понять христианство невозможно без признания личностной свободы человека. Госпожа Поклонская пытается эту свободу ограничить. В ее действиях я вижу не более чем личную неприязнь к инакомыслию со стороны чиновницы, которая привыкла действовать административными методами. И эти действия не могут быть оправданы стремлением «защитить веру». Я хочу сказать, что если христианство настаивает на абсолютной свободе человеческой воли, то оно настаивает и на абсолютной свободе творчества, какой бы характер это творчество ни носило. Любой кинофильм — это продукт творчества, а значит, с точки зрения христианства, он имеет право на существование. Если в содержании фильма нарушается законодательство РФ, то государство само с этим разбирается, потому что это его прямая обязанность, и не нужно приплетать к этому христианство. Повторюсь, что госпожа Поклонская действует в данном случае с позиции чиновницы, а не христианки, и ее публичное появление с иконами на религиозных мероприятиях выглядит как политическая акция.

Границы между «кесаревым» и «Божьим» четко очерчены Христом в Евангелии. К сожалению, в России границы эти в очередной раз превращаются в условность. Во время крестного хода 12 сентября в Санкт-Петербурге член партии «Единая Россия» Вячеслав Макаров сказал следующие слова: «Великое предназначение России в том, чтобы решать такие вопросы, которые не может решить ни одна страна в мире».

Депутат Вячеслав Макаров в крестном ходе по Невскому проспекту. Фото: spb.er.ru

Мне крайне неприятен тот факт, что эти слова были сказаны именно во время религиозного, православного мероприятия. Потому что в сознании многих людей, бывших там или увидевших это со стороны, православие стало отождествляться со слепым патриотизмом, с провозглашением особого отличия российских верующих от других христиан, с нездоровой гордостью. Между тем, православие как христианское учение не имеет и не может иметь к этому ни малейшего отношения. В словах Христа «Царство Мое не от мира сего» нет чего-то неоднозначного. Христианство не интересуют государства или империи, его интересует внутренняя жизнь конкретного человека.

В другом высказывании господина Макарова о том, что «Россия — последняя надежда Бога на планете Земля», заметна чисто политическая манипуляция массовым сознанием. И эта манипуляция часто срабатывает, ведь люди, не имеющие четкого представления о Евангелии, начинают верить в свою избранность, как и в то, что господин Макаров может знать о надеждах Бога. Но слова Вячеслава Макарова в данном контексте – это слова чиновника, а не христианина.

Христианство невозможно отождествлять с политикой и государством. В фокусе политики всегда массы, в фокусе христианства — отдельная личность. В фокусе государства тело человека, его материальное благополучие и безопасность, в фокусе христианства — дух человека, его возвышение, его освобождение от страстей и рабства. Миссия государства в обществе — обеспечение общественного порядка через наблюдение, ограничение, наказание. Миссия христианства — преображение мира через любовь, прощение, бескорыстное служение ближнему. И в том, что сегодня тенденция к сращиванию государства и христианства продолжает укрепляться, я вижу историческую неудачу христиан, а не христианства.

В информационном пространстве участились упоминания об организации «Христианское государство — Святая Русь». Ранее мы о ней не слышали. В самом названии этой организации уже заключен оксюморон, говорящий, прежде всего, о ее провокационном характере. Повторюсь, между «кесаревым» и «Божьим» есть четкая грань, проведенная Христом. В интервью порталу «Медуза» лидер этой организации Александр Калинин заявил, что фильм «Матильда» — это зло, против которого нужно бороться. Он также убежден, что с его помощью фильм не выйдет в прокат. «А если выйдет, — говорит он, — то уверяю, что каждый день будет так: покажут фильм в кинотеатре, ‪завтра он сгорит; покажут фильм в другом кинотеатре — и он сгорит». На вопрос, кем будут люди, исполняющие это, господин Калинин отвечает: «православные верующие».

«Любое проявление зла должно лишь усиливать желание проявлять любовь»

Александр Калинин. Фото: meduza.io

Уже из этих только высказываний видно, что взгляды организации в корне противоположны христианским, православным. Нетерпимость никоим образом не может стать выводом из религиозного учения, призывающего отдавать верхнюю одежду тому, кто захочет отобрать у тебя рубашку. Насилие, вытекающее из нетерпимости, не может быть оправдано с точки зрения религии, в основе которой лежит акт любви и прощения. «…Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас… Ибо если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного вы делаете?» (Мф. 5:44-47). И любая реакция, переходящая из слов в насилие и оправдывающая это насилие «верой», носит антихристианский характер.

В словах господина Калинина о «лишении жизни за веру» веры я совсем не вижу. И любви не вижу. И Бога в этом тоже нет. Я вижу там нетерпимость, фанатизм, терминологию ИГИЛ (организация запрещена в РФ. — «Правмир»), — все что угодно, но не православие. Лично мне хотелось бы задать лидеру этой странной организации всего один вопрос: «Почему вы называете себя христианином, если Христос заповедовал любить своего врага, а вы оправдываете стремление ломать ему ноги?»

Христос не призывал к насильственному уничтожению зла, потому что разрушение зла через насилие — это порождение нового зла. Когда апостол Петр, желая защитить Христа, достал меч и ударил раба первосвященника, Христос сказал ему: «Возврати меч свой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26:51-52). Что из этого следует? Что нужно закрывать глаза на зло? Конечно, нет. Завет непротивления злу насилием стоит понимать не как призыв к игнорированию этого зла, а как необходимость реагировать на зло созиданием. Если жечь машины — это реакция насильственного характера, то создание разнородных проектов, направленных на культивирование чувства любви в людях, сострадания, ответственности друг за друга, — это реакция созидательная. Для христианина, таким образом, любое проявление зла должно лишь усиливать желание проявлять любовь.

Не могу пройти и мимо реакции ряда СМИ на высказывания названных мной выше деятелей. В некоторых публикациях мы видим такие термины, как «православный террорист» (что тоже оксюморон), упоминания о христианах и православных исключительно как о невежественной, консервативной части, не желающей перемен. Такая подача информации демонстрирует полное незнание темы авторами и приводит к глубокому искажению образа христианства и православия в информационном пространстве.

Из христианской и православной культуры родились великие произведения художественной и философской мысли, ставшие неотъемлемой частью общечеловеческого гуманизма. В центре русской религиозной философии и литературы всегда были проблемы внутренней жизни человека, его личностной свободы, поиск в человеке Бога.

Не понимаю я и официальной позиции Русской Православной Церкви в контексте последних событий. Возможно, молчание церковных спикеров связано с пониманием того, что деятели разного рода используют религиозную тему в своих целях, и Церкви не место в этих играх. Возможно, какие-то заявления этих деятелей кажутся настолько маргинальными, что официальной Церкви не хочется опускаться до разъяснений простых для христиан вещей и терминов. Но у Церкви в этом светском круговороте новостей, информационных поводов и реакций нет другого выхода, кроме просвещения. Сегодня просто необходимо регулярное публичное изъявление официальной позиции Церкви по тому или иному поводу, касающемуся искажения образа христианства в публичном пространстве.

В заключение я бы хотел привести слова Николая Бердяева из его статьи «О достоинстве христианства и недостоинстве христиан». «Бог, — пишет он, — не хочет насиловать, не хочет внешнего торжества правды, хочет свободы человека. Поэтому можно было бы сказать, что Бог терпит зло, не уничтожает его насильственно, а лишь пользуется злом для целей добра. Именно Христова правда не может быть насильственно осуществлена».

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Верховный суд Индии признал неконституционной мусульманскую практику моментального развода «Кто не согласен — на пенсию!»: патриарх Кирилл потребовал от духовенства строгого исполнения своих указаний В Бразилии суд разрешил мусульманке сфотографироваться на водительские права в хиджабе На Всемирном русском соборе предложили ради будущего России признать эмбрионы пациентами В уральской пещере обнаружили «подпольный» храм (ФОТО, ВИДЕО)

Православная лента