5 главных проблем системы лечения рака

09.12.2017 12:25 6

5 главных проблем системы лечения рака

23 ноября Генпрокуратура обвинила Российский онкологический центр имени Блохина в незаконных поборах. Новость о смене руководства РОНЦа повлекла дискуссию: помогут ли изменения в управлении. Эксперты убеждены: проблема не в конкретном учреждении, а в общем состоянии системы лечения онкобольных.

РОНЦ неоднократно оказывался в эпицентре скандалов: несколько лет назад СМИ писали, что в очереди на прием умерла пациентка, а хирурга задержали за вымогательство.

На форумах онкобольных отношение к центру неоднозначное: профессионализм врачей не вызывает сомнения, но на огромные очереди и постоянные требования “благодарности” жалуются многие.

“Операция, как говорили сами же врачи, банальная и поставленная “на поток”. Так цену «благодарности» за нее объявили почти 200 тысяч. И это помимо того, что за сиделку пришлось отдавать 3500 рублей за сутки, даже просто сестра с поста стоит 2000 рублей”.

В 2015 году журналист Роман Супер написал статью на The Village о том, как его жена Юля и врачи боролись с раком в онкоцентре на Каширке. После этот текст стал началом книги “Одной крови”:

– За несколько месяцев, проведенных на Каширке, нам не встретился ни один человек с улицы. Все попали через знакомых или знакомых знакомых. Исключение — больные с редкими видами онкологии. Такие люди попадают к врачам без блата. Думаю, потому, что их рак просто очень важен и интересен для науки. Интересна ли кому-нибудь их жизнь? Не уверен.

По мнению врачей, успешность лечения зависит от многих факторов:

5 главных проблем системы лечения рака

Михаил Ласков

– Всё зависит от того, к кому ты идешь. <…> Ведь как люди хотят? «Доктор, у меня рак, подскажите мне хорошую клинику, я пойду туда». <…> К сожалению, я не могу дать такой совет и сказать: рак надо идти лечить туда-то… — сказал в интервью “Правмиру” онколог Михаил Ласков. – Увы, лечение рака в нашей действительности – это соревнование мозгов, денег, удачи, связей – всё это имеет колоссальное значение. К сожалению, банальной человеческой справедливости здесь нет, да ее и не было.

Специалисты отмечают, что основных проблем – несколько, и все они связаны между собой.

1. Больные стоят в очередях, а помощь должна быть экстренной

Стандартный путь пациента начинается с осмотра терапевта по месту прописки.

Затем — прием местного онколога, направление на диагностику (которую пациент оплачивает сам, ОМС не покрывает обследования до госпитализации), следом повторный прием с установленным диагнозом, а дальше — либо талон на получение лекарства, либо ожидание талона на высокотехнологичную помощь.

Если нужный вид помощи не входит в базовую программу ОМС, пациента ждет хождение по кабинетам. Решение выдать квоту принимает местный департамент здравоохранения, если квоты нет — а их ограниченное количество, то человек либо встает в очередь, либо может самостоятельно обратиться в федеральный центр, который оказывает эту помощь.

РОНЦ считается главным специализированным центром. Поэтому десятки людей стоят с утра у входа в надежде получить заветный талон. И очередь в онкоцентре на Каширке — в поликлинику, на госпитализацию и на операцию — похоже, становится символом системы лечения онкобольных.

5 главных проблем системы лечения рака

Ольга Желудкова

Детский нейроонколог , главный научный специалист Российского научного центра рентгенорадиологии, профессор Ольга Желудкова считает, что помощь при онкологических заболеваниях должна быть экстренной:

— Если мы, детские онкологи, знаем, что ситуация требует экстренного лечения, например, больной с медуллобластомой должен начать лечение не позднее 3-4 недели после постановки диагноза, я на этом стою. Для этого я пишу служебные записки, мы собираем консилиум, чтобы госпитализировать ребенка вне очереди. Потому что если мы упустим момент, то у ребенка появятся метастазы, и тогда уже прогноз будет другим.

Во всех центрах нужно увеличивать пропускную способность. Мы все прекрасно понимаем, что Минздрав определил два регистратора в поликлинике и пять врачей, но этого недостаточно, их должно быть в три раза больше, как и коек. Чтобы каждый мог получить помощь. Я считаю, что эта система обрекает больного на катастрофическую ситуацию. Срок госпитализации имеет огромное значение.

В нашей сфере лечение должен получать каждый больной независимо от того, есть у него деньги или нет, и не важно, в каком возрасте — эта помощь должна быть экстренной. Это же онкология!

2. Реальная стоимость лечения в разы больше тарифа ОМС

5 главных проблем системы лечения рака

Алексей Масчан

Одна из проблем — одноканальное финансирование, когда лечение любого пациента оплачивается только из Фонда обязательного медицинского страхования и только по одному тарифу, рассказывает онкогематолог, заместитель директора Федерального центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачева, профессор Алексей Масчан:

— По-прежнему денег выделяется очень мало, и по-прежнему они идут из одного канала — Фонда медицинского страхования. Этих сумм не хватает на большинство дорогих методов лечения. Например, на лечение миелоидного лейкоза выделено 220-265 тыс рублей, а это самая тяжелая патология. Это стоимость в лучшем случае одного курса химиотерапии, не считая всяких сопроводительных мер, не включая сложные переливания крови. И таких курсов надо как минимум 4-5!

Эта система нас абсолютно не устраивает. И есть только один способ ее исправить — платить за лечение столько, сколько оно реально стоит (а сейчас тарифы определяются с потолка), и соответственно повышать финансирование здравоохранения вообще и, в частности, таких дорогостоящих методов лечения.

И это касается не только онкобольных, я даже больше говорю о гематологических больных. И приоритетов здесь не может быть абсолютно, потому что надо себе четко представлять, что если не хватает какого-то компонента, начиная с медикаментозного обеспечения и заканчивая палатами, водоснабжением, расходными материалами, достаточным количеством врачей и медсестер, то результаты критически страдают.

Если можно так выразиться, это как если прыгать с парашютом, то в приоритете парашют, иначе разобьешься. И этот парашют состоит из многих разных компонентов, без которых он не раскроется. То есть нужно обеспечивать лечение о начала и до конца со всеми сложными компонентами.

3. Нужных лекарств нет в доступе

Еще одна боль врачей и пациентов — доступность лекарств. Сегодня появляются новые методики и препараты, но онкологи с горечью признают: финансовых возможностей пациентов недостаточно, дорогостоящие препараты доступны далеко не каждому, не все регионы могут их закупить. Среди других “болевых” тенденций эксперты отмечают периодические перебои в поставке лекарств и импортозамещение, которое привело к распространению дженериков, не всегда надежных, с точки зрения врачей.

Онколог Михаил Ласков в интервью “Правмиру” рассказал о том, с чем приходится сталкиваться пациенту даже при наличии современных действенных препаратов:

— Если меланому, к примеру, пять лет назад нечем было лечить, то сейчас появилось минимум пять новых препаратов, и даже два из них, как мы осторожно говорим, могут привести к излечению даже запущенных форм. Есть такие интересные результаты. При этом лечение метастатической меланомы подобными новейшими препаратами может стоить от полумиллиона рублей в месяц и выше.<…>

Что касается ситуации, когда исчезает нужное лекарство, то в первую очередь – нужно искать аналог. Который есть в доступе, который можно купить. Ну а параллельно с этим – обращаться к руководителю организации, местному департаменту здравоохранения, в Минздрав, писать жалобы – во все инстанции, которые могут помочь. Гарантии тут никакой нет, но лучше что-то делать, чем не делать ничего.

Специалисты отмечают: чтобы получить нужные лекарства, некоторые больные даже меняют прописку, кто-то привозит лекарства из-за рубежа. На помощь опять приходят фонды.

4. Нужно постоянное образование, но врачей нельзя оторвать от работы

Но еще одна беда, о которой говорят многие онкологи — квалификация: эта специальность требует постоянного самообразования.

— Если начинать об этом говорить, будут одни слезы, потому что образование плохое, на английском языке не все читают. Непрерывное медицинское образование зачастую символическое. Представьте себе, в отделении гематологии одного регионального центра работают 3-4 врача. Куда они могут уехать учиться? Невозможно оторвать доктора от работы больше чем на месяц, потому что начинаются огромные неудобства для его коллег. А современная медицина и гематология в частности — это очень сложная вещь, ее учить надо много лет, — считает онкогематолог Алексей Масчан.

5 главных проблем системы лечения рака

Илья Фоминцев. Фото: riaami.ru

Директор Фонда профилактики рака, онколог Илья Фоминцев в своих интервью часто говорит о нехватке разных компетенций у молодых врачей и необходимости нового подхода к медицинскому образованию в целом:

— Современное оборудование и лекарства для медицины — не все, что нужно для лечения. В математике есть такое выражение “необходимое, но недостаточное условие”. Так вот, оборудование в медицине — необходимое, но недостаточное условие качественного лечения. Нужны люди, которые могут выстроить работу клиники и окружить себя такими же специалистами, то есть вопрос больше в современном образовании. Если есть оно, то даже с самым плохим оборудованием можно выстраивать правильную тактику.

Поэтому я думаю, что единственный способ что-то изменить, по большому счету — это, конечно, качественное образование, которое через 10-20 лет приведет к улучшению ситуации. Хотя никто не уменьшает важность оборудования и доступности препаратов, потому что в некоторых местах даже нет нормальной лучевой терапии. Это большой разговор.

Пару лет назад в Петербурге Фонд профилактики рака и НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова запустили совместный проект — Высшую школу онкологии (ВШО) — программу подготовки молодых онкологов, которая рассчитана на выпускников медвузов и врачей-интернов со всей страны.

Ее цель — по международным стандартам подготовить врачей с новым типом мышления, с современным представлением о профилактике, диагностике и лечении рака.

В дополнение к стандартной программе клинической ординатуры, врачи изучают курсы по критическому анализу научной литературы, принятию рациональных клинических решений, основам научной работы в онкологии, общению с пациентами, английскому языку и медицинской статистике.

5. Фонды не могут глобально изменить медицину

Благотворительные фонды делают невозможное: собирают средства на операции, обеспечивают недостающими лекарствами, закупают оборудование, просвещают и убеждают: рак — это не приговор.

5 главных проблем системы лечения рака

Екатерина Чистякова

Так, фонд “Подари жизнь” ввозит в Россию 60% незарегистрированных лекарств, старается создать в регионах онкологические отделения, где будет доступна высокодозная химиотерапия и, возможно, трансплантация костного мозга, рассказывает директор фонда “Подари жизнь” Екатерина Чистякова в интервью “Правмиру”:

— Это наша ближайшая системная задача: оснастить ряд помещений под высокотехнологичное лечение, организовать стажировки для врачей из регионов в ведущих федеральных клиниках. И еще, как уже многим известно, мы сейчас занялись строительством пансионата для детей из регионов, которые находятся на амбулаторном лечении в столичных клиниках. Это позволит и доступность столичных коек увеличить, и многим детям сохранить нормальное детство, не больничное. <…>

В онкологии невозможно ничего сделать без врачей. Фонд может приобрести дорогое оборудование, волонтеры могут разрисовать для детей больничные стены, можно организовать какую-то акцию, но всерьез и глобально изменить ситуацию в медицине ни один фонд не может.

Нам остается только искать тех докторов, которые чего-то хотят, которые стремятся к развитию, и надеяться, что и остальным просто придется в какой-то момент подтянуться до этой планки.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Какое зарядное устройство купить для АКБ автомобиля Все возможности полиуретанового герметика Руководство "Единой России" уехало молиться на Афон накануне запрета православной церкви В Ирландии проведут референдум о декриминализации богохульства Протоиерей Чаплин предрек скорое закрытие проекта "Патриарх Кирилл" - после выборов уже точно

Православная лента