Неправильная Пасха. Допекали куличи, ходили на кладбище, обманывали родителей

02.05.2019 6:43 1

Неправильная Пасха. Допекали куличи, ходили на кладбище, обманывали родителей

Какие воспоминания о Пасхе могут быть у советского ребенка? Да никаких! Ну или какие-то неправильные. Только вот почему-то эти «неправильные воспоминания» отзываются чем-то настоящим и глубоким.

Ночные куличи

Неправильная Пасха. Допекали куличи, ходили на кладбище, обманывали родителей

Оксана Головко

Моя Пасха в детстве – это крашение яиц цветной /копировальной бумагой – ты натираешь, натираешь и они становятся глянцево-цветными. Обычно это происходило в Великую Субботу, но о том, что она – Великая, понятно, никто не знал. Всю пасхальную ночь бабушка пекла куличи, и утром ты открываешь глаза, а на столе – чудо: высокие пышные куличи с белыми макушками, посыпанными разноцветными маленькими палочками. Внутри куличи – кружевно-дырявые, тающие во рту, с большими коричневыми изюминами. Главный кулич – на крутящемся немецком подносе, который вынимали только на Пасху, а вокруг – те самые крашеные яйца.

Конечно, в пасхальную ночь куличей не пекут, но откуда бы это знать моей бабушке, одной из детей многодетного раскулаченного украинца, жене профессионального военного, служившего до Великой Отечественной, во время и после нее. О прошлом вспоминать было вообще небезопасно, и его всячески старались забыть… Зато бабушка из своего детства запомнила и сумела передать нам главное: Пасха – это про чудо и про радость!

Кладбище на Светлой

Другая Пасха – это когда с прабабушкой идешь на кладбище на Светлой седмице. Слов таких я не знала, прабабушка ничего не рассказывала, хотя всю жизнь оставалась верующей. Она никогда ничего никому не навязывала, даже самого дорогого для нее. Просто всю жизнь молилась, ходила в церковь. Кулинарных изысков у нее не было, а яйца красили в луковой шелухе, которую собирали в течение года.

Да, на Светлой на кладбище не ходят. Но разве можно хоть как-то ставить это в упрек прабабушке, которая пронесла свою веру сквозь весь двадцатый век, через непростую жизнь, через потерю близких ей людей. Веру и настоящую любовь к Богу и созданному Им миру, благодарность за все.

Именно прабабушка научила меня видеть и удивляться малому – весенним, только появившимся листочкам, белым клубам тополиного пуха во дворе…

На кладбище с прабабушкой было не страшно, а очень светло и радостно. Сначала мы бродили по дорожкам, она показывала могилы актеров Качаловского театра в Казани, где долгое время работала билетершей, рассказывала, какими яркими и интересными они были при жизни.

А потом мы шли к «нашим» – ее старшему сыну (моему никогда не виденному деду) и к ее внуку Андрюше, умершему в раннем детстве от порока сердца. Она разговаривала с ними, рассказывала про наше житье-бытье, и благодаря прабабушке кладбище не воспринималось как место торжества смерти. Наоборот, казалось, что умершие – живы, просто они не здесь, не с нами. И это было тоже познанием Пасхи, познанием победы Жизни, победы любви.

Обманули родителей

Моя первая Пасха в церкви случилась, когда мне было, кажется, лет 18-19. Я была уже крещена, в духовном поиске – куда двигаться, понимаю, а вот как – не очень. И мы с приятельницей по учебе решили отправиться на ночную пасхальную службу. Я дома сказала, что буду ночевать у нее (а она то же самое соврала своим), и мы поехали в Петропавловский собор в центре Казани, который еще недавно был планетарием. Родителей мы обманули потому, что иначе бы они нас, двух блондинок, не отпустили – на дворе были девяностые…

Народу в соборе было очень много. Крестный ход я не запомнила, а само богослужение – помню отлично. Не протолкнешься, креститься неудобно. Сначала и психологически, а потом просто из-за тесноты. Ты вдруг начинаешь креститься вместе со всеми, не понимая, зачем и почему, но чувствуя острую необходимость в этом. Какая-то новая, непонятая еще радость появлялась словно ниоткуда, наполняла, заполняла, переполняла. Становилась почти материальной, казалось – протяни руку и ее почувствуешь. Это была настоящая пасхальная радость.

А сын не стал ждать

Еще одна Пасха, спустя несколько лет, уже в Мытищах. Мы с мужем много работаем, на фотографиях тех лет – мы тощие, со впалыми щеками и с синяками под глазами. За стеной съемной квартиры ссорятся соседи, ссорятся тяжело, угнетающе. Вокруг храма, да и, кажется, внутри его ограды – много пьяных.

Но вот – «Христос воскресе!», литургия и – мир уже стал другим. В этот раз пасхальная радость не выливается через край, она оседает в сердце, согревает, и мы бережно несем ее с собой.

В пасхальную ночь 2015 года муж ходил в церковь с двумя детьми, я осталась дома – младший сын должен был появиться на свет недели через две, мне было тяжело. А он ждать не стал и появился на свет именно в Светлое Христово Воскресенье, под звон пасхальных колоколов – храм располагался под окнами роддома. Такой вот бесценный пасхальный подарок.

Всякий раз я удивляюсь, как нам абсолютно незаслуженно дается эта пасхальная радость, абсолютно всем – «воздержным и беспечным, постившимся и непостившимся». Но заслуженно и незаслуженно – это категории наши, человеческие. У Бога они другие, ведь Он – есть любовь. (1Ин.4:16). Иначе не было бы Пасхи, не было бы спасения. Христос воскресе!

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Краснодарского студента, загасившего сигарету об икону, оштрафовали на 30 тысяч рублей Игровые аппараты на деньги для ваших эмоциональных досугов Поклонская попросила Бастрыкина разобраться с автором карикатуры на нее и Николая II: "Лезет грязными руками к святым" Суд в Екатеринбурге не увидел экстремизма в словах священника, уравнявшего Ленина с Гитлером Мармиты из профессиональной кухни прямиком к вам в дом

Православная лента