«Блаженная Валя» — неординарная знахарка, целительница и ясновидящая из ставропольского села

14.03.2018 10:30 3

«Блаженная Валя» — неординарная знахарка, целительница и ясновидящая из ставропольского села

Эта большая статья об очень необычной женщине — Валентине Барановой, у которой был целый набор сверхспособностей и подлинность ее необычной силы доказывают рассказы местных жителей о ней. Написан этот материал был в 1994 году, спустя несколько лет после смерти Барановой, и опубликован в газете "Совершенно секретно". К сожалению, в наше время публикаций о "Блаженной Вале" практически нет, а ведь она по сути была русской Вангой.

Валентина Павловна Баранова (Валя Блаженная) — женщина, которой были ведомы прошлое, настоящее и будущее. Про нее говорят, что она зналась с нечистой силой и творила темные дела. Личная жизнь ее оставалась тайной для всех, и это рождало сплетни, слухи и домыслы. Валя Блаженная трагически погибла 3 марта 1988 года. Об этой необыкновенной женщине — наш рассказ.

Село Кугульта с высоты. Фото: Bond VG

В старинном казачьем селе Кугульта, что на Ставрополье, Баранова поселилась перед Великой Отечественной войной. В ту пору ей было 45 лет. Чужачка на некоторое время стала темой для разговоров среди сельчан. Была она, как говорят в народе, убогонькая, блаженная, не от мира сего.

С ранней весны до поздней осени ходила в одной рубахе, босиком, целыми днями могла сидеть на холодном камне, и никакая хвороба ее не брала. Разговаривая с людьми, она иногда закатывала глаза и трясла головой, но рассуждала здраво.

Первый конфликт с соседями показал, что с Барановой лучше не связываться. Убогонькая яростно осыпала противников площадной бранью и успокаивалась не сразу. Откуда она приехала и чем занималась раньше, есть ли у нее родня — сколько ни бились любознательные, а выведать не смогли.

Жила Валентина замкнуто: сама ни к кому не ходила и к себе не звала. Те, кому удавалось попасть к ней в хату, чаще всего заставали ее за чтением старинных книг, которых у Барановой было множество. Эти книги да красивая картина на стене навели сельчан на мысль, что происхождения она богатого.

Вскоре после переезда Валентины к ней начали приезжать люди, и по селу пронесся слух: блаженная заговаривает болезни и предсказывает будущее. В войну к ней тайком бегали бабы, чтобы узнать о судьбе мужей-фронтовиков. И слова сбывались. Как сказала Валентина Павловна, так и вышло: Петро вернулся цел и невредим, Ивана ранило, а Василь погиб. Не с того ли времени невзлюбили односельчане Валентину? Быть может, одна из горьких вдов обвинила ее в том, что наворожила она мужу смерть, и бросила ей в лицо злобное: «Колдовка…».

Шли годы, а отношения односельчан с Барановой так и не наладились. Одним был неприятен ее внешний вид. К старости она все больше напоминала ведьму из фильмов-сказок: горбатая, пальцы рук причудливо скрючены, что давало недоброжелателям пищу для шепота за ее спиной: «Гляди-гляди, то колдовка сатанинский знак держит».

Других отпугивала бабкина прозорливость и умение читать чужие мысли. Только подумаешь о ней нелестное, как она уже знает об этом. Находясь в добром расположении духа, Валя Блаженная останавливала приглянувшегося ей человека и пророчила ему будущее, попутно укоряя за что-то или предостерегая. И выяснялось, что знала она о человеке такое сокровенное, что он и матери родной не доверял.

«Блаженная Валя» — неординарная знахарка, целительница и ясновидящая из ставропольского села

Иногда на Валю находил веселый стих, и она позволяла себе пошутить над недругами. Сидя на пеньке возле дома, кричала на всю улицу проходившей мимо женщине: «Дунь, а Дунь, ты чего кукиш в кармане кажешь, я ведь, Дунь, все вижу…». И Дунька, в самом деле оберегавшаяся от бабкиного чародейства фигой в кармане, чертыхаясь и, отплевываясь, спешила уйти. Ну как, скажите на милость, можно было подружиться с таким человеком?

В 1946 году прошел слух, что где-то в Средней Азии отыскалась у Барановой родная сестра. А вскоре та приехала в Кугульту вместе с сыном. То ли не заладились у них отношения, то ли по какой другой причине, только найденные родственники вниманием Валентину Павловну не баловали. В следующий раз племянник наведался в село спустя 13 лет. В 80-е годы Валентина Павловна, все еще надеясь, что племянник не оставит ее на старости лет, даже хату ему купила, однако тот переезжать к тетке не торопился.

Долгое время Баранова сама управлялась со своим нехитрым хозяйством, а с 1972 года помогать ей начала односельчанка Прасковья Андреевна Святашова, ставшая впоследствии ее доверенным лицом. Баранова знала, кому доверять: Святашова копейки без спросу не возьмет и лясы точить не любит. Вначале Прасковья Андреевна помогала в благодарность за излечение, а потом потому, что заняла у Барановой деньги на строительство дома. Даже расплатившись сполна, она продолжала помогать старухе, жалела ее.

Было в селе еще несколько человек, которые по-доброму относились к Барановой, да не боялись старухи ребятишки. Остальные держались настороженно и обращались к ней крайне редко. Правда, бабе Вале и без сельчан работы хватало. Год от года число ее пациентов и клиентов увеличивалось. Исцеленные приезжали уже с другими нуждами, за ними тянулись их родственники, друзья, сослуживцы. Не было дня, чтобы у дома Барановой не появился скромный «Москвич» или шикарная «Волга», а то и вовсе автобус «Икарус».

Одних она принимала сразу, других после долгих слез и уговоров. Были и такие, кого гнала, едва увидев, и если эти люди не уходили, Баранова превращалась в фурию: кричала плевалась, задирала рубаху на голову. Больных лечила заговоренной водой. Какие заговоры она шептала над водой, какие знаки чертила в воздухе крестом, никто не знал.

А судьбу предсказывала, глядя в глаза, в редких случаях для гадания использовала карты. При этом Валентина Павловна была не прочь удивить людей. Бывало, только человек ступил на порог, а она уже отвечает на вопрос, который он и задать-то не успел.

По словам многочисленных очевидцев, Баранова весьма точно описывала прошлое и настоящее, предсказания ее всегда сбывались. С приезжими говорила властно и никаких возражений не терпела.

«Больше всего она ненавидела ложь, — рассказывала Святашова. — Сразу чувствовала, правду говорит человек или нет. Тех, кто пытался обмануть ее, прогоняла прочь. В большие церковные праздники и воскресенья отказывалась принимать людей. Бывало, ругается, ругается, а потом и в праздник поможет».

Деятельность и слава Барановой были бельмом на глазу у местных строителей коммунизма, которые не раз писали в райком и крайком доносы. Однажды с проверкой приехала комиссия из райздравотдела, но шустрая старушонка выгнала медиков со скандалом. Дабы не повторился подобный конфуз, власти решили в дальнейшем воздействовать на Баранову через участкового. Тот возмущался: «Да что, я около бабки с ружьем стоять буду!» — но шел проводить разъяснительную работу.

Каждый раз повторялся один и тот же диалог: «Валентина Павловна, честное слово, мне уже неудобно вам выговаривать, а вы снова за свое принимаетесь». — «Не буду, Вась, не буду, да не обращай ты на них внимания». Как-то заболел у участкового сынишка, и он обратился к бабе Вале. «Приводи мальчонку, приводи, — охотно согласилась та, а потом, спохватившись, добавила: — Тьфу ты, я и забыла, тебе ведь по должности не положено, ну пусть жена незаметно приведет». Два дня умывали мальчишку заговоренной водой, и всю болезнь как рукой сняло.

В середине 80-х, когда задули ветры перестройки и в обществе возник интерес к так называемой нетрадиционной медицине, бабке присвоили титул «народной целительницы». И начали к ней набиваться в ученики всякие умники. Она гнала взашей этих «последователей»: «Разве этому учат? Мне было видение Божьей Матери, и она меня благословила. А делать это без воли Всевышнего — страшный грех…»

«Блаженная Валя» — неординарная знахарка, целительница и ясновидящая из ставропольского села

О бедах и болячках тех, кто к ней обращался, баба Валя никогда и никому не рассказывала. Один лишь раз Прасковья Андреевна проявила излишнее любопытство, но старуха сразу отрезала: «Любопытной Варваре нос оторвали».

Все, кто знал Баранову, в один голос свидетельствуют: плату за лечение и предсказания она не назначала и не просила. Принесли — хорошо, нет — и не надо. Кто давал буханку хлеба и 50 копеек, а кто роскошный ковер и крупную сумму денег. Ходили слухи, что дарили ей немало золотых колец и серег, только драгоценностей этих никто у нее не видел. Две небольшие комнаты в ее хатенке были складом промышленных и продовольственных товаров.

Чего тут только не было: отрезы тканей, платки, посуда, духи, коробки конфет, банки с кофе, сгущенкой, тушенкой, с домашними вареньями и соленьями, бутылки водки, шампанского, дорогих вин. Все это накапливалось годами. Самой-то бабе Вале много ли надо. Питалась она в основном овощами и ходила в одной и той же одежде.

А раздаривать — ой как не любила. Скуповата была. Как-то понадобилась Прасковье Андреевне бутылка водки. Баранова дала и два дня молчала, а на третий решительно, голосом, не терпящим возражений, сказала: «Ты вот что, Прасковья, где ту поллитру взяла, туда и поставь».

Мало кто знает, что исправно давала Баранова деньги только на церковь, какие-то подарки высылала в женский монастырь. В то же время попытки Святашовой уговорить ее передать в храм ненужный ковер натыкались на упорное нежелание расставаться с дорогой вещью.

«Блаженная Валя» — неординарная знахарка, целительница и ясновидящая из ставропольского села

Слухи о богатстве Барановой ходили не один год, но до поры до времени никто не решался посягнуть на бабкины капиталы. Впервые это случилось летом 1985 года. В дом к бабе Вале явился, пройдя огородами, мужчина, обряженный в женскую одежду, с черным чулком на голове. Угрожая ножом, он потребовал у старухи деньги. Незнакомца спугнули соседские парни, которые заметили, как он входил.

Второе нападение было совершено в ноябре 1986 года двумя молодыми людьми. Жили они в Шпаковском, имели судимости. О Барановой и ее сокровищах один из преступников узнал от ее односельчанина во время пребывания в следственном изоляторе. Вначале грабители приехали в Кугульту разведать обстановку. Зашли в дом к бабе Вале и завели разговор: дескать, у одного отец алкоголик, не возьмется ли бабка его полечить. Но та сказала: «Не лечиться вы приехали, а по мою душу, я это вижу по вашим глазам» — и выставила «добрых» молодцев.

«Блаженная Валя» — неординарная знахарка, целительница и ясновидящая из ставропольского села

Через день поздно ночью, осторожно взломав замок, парни проникли в дом Барановой. Слегка придушив проснувшуюся от шума старуху, один из парней предупредил ее: если, мол, кому расскажешь, прирежем. А потом, стукнув монтировкой по голове, они сбросили ее на пол. Под периной в носовом платочке отыскали четыре тысячи рублей да и были таковы.

Очнувшись после ухода мерзавцев, баба Валя, утирая ладошкой кровь, заливавшую лицо, с трудом встала на колени перед образами. Плача, молилась Богу и просила наказать обидчиков. Видно, Господь услышал мольбы, ибо машина грабителей перевернулась на подъезде к соседнему селу…

Уголовное дело по факту разбойного нападения на В. П. Баранову было поручено следователю Токовой Софье Бекбулатовне. Забегая вперед, скажем, что в кратчайшие сроки грабители были найдены, их вина доказана, и каждый получил по заслугам. Токова, не раз беседовавшая с Валентиной Павловной, вспоминала:

«Баранова в свои 90 лет обладала прекрасной памятью и здравым умом. Она была весьма интересным собеседником. Чувствовалось, что Валентина Павловна получила хорошее образование и знала лучшие времена. Я сразу обратила внимание на книги, принадлежавшие ей. Это были Библии, требники, травники, труды по истории, еще какие-то учебники, все дореволюционные издания.

Когда я похвалила книги, она сказала, что у нее ими забит весь чердак, и заметила, что за одну книгу ей предлагали 5 тысяч рублей, но она не продаст ее ни за какие деньги. Деньги для нее ничего не значили, и счета она им не знала.

При первом осмотре на полу в грязном платке обнаружили 9 тысяч рублей в сторублевых купюрах. Очевидно, они тоже лежали под периной, но грабители их не заметили. Когда Валентине Павловне сказали о находке, она равнодушно махнула рукой: «А я и не знала, что они там лежат».

У нее в комнате стоял большой кувшин, заполненный монетами по 50 копеек и по рублю, так она их за деньги не считала. Напророчила она будущее мне и моим детям. Восемь лет прошло, а все выходит по предсказанному. Да и о прошлом рассказывала так, будто я написала, а она прочла. Уникальные способности у нее были».

Неизвестно, чем подкупила Токова Валентину Павловну, уважительным ли отношением, состраданием ли, которого ей так не хватало, а может быть, умная, красивая, энергичная женщина, сама немало пережившая, показалась ей достойным собеседником, только Софья Бекбулатовна была вторым после Святашовой человеком, которому Баранова приоткрыла, хоть и на мгновение, завесу загадочности, окутывавшую ее жизнь.

«Мне, деточка, многое дано, — рассказывала ей Валентина Павловна. — Я гляну на человека и вижу: счастлив он или нет, что у него было, что его ждет. Болезни я лечу нервные, женские, кожные, половое бессилие. Кто только ко мне ни приезжал, в том числе очень знатные люди.

Некоторых гоню. Так ведь не понимают, что не всесильна я. Если не могу вылечить, то не берусь… Шут с тем, что меня ограбили, пусть они подавятся моим добром. У меня денег на сто таких подонков хватит. Разве деньги делают человека счастливым? Меня зависть людская страшит.

Не любят меня, боятся, а иные со свету сжить готовы. Что вижу человека насквозь, так то мой крест, моя голгофа. Кому я что плохое сделала? Что узнаю, то во мне и умрет. Господи, да если бы знали они, сколько на мою долю выпало бед и несчастий, унижений и страданий!

Вместо того, чтобы пожалеть жалкую, одинокую, больную старуху, они меня так ненавидят. Да разве думала когда-нибудь я, дворянская дочь, которую все нежили и любили, что мне так придется жить…»

Она порылась в бумагах, лежащих на столе, и протянула Токовой пожелтевшую старинную фотографию. А на ней — юная красавица с гордо поднятой головой, в великолепном платье, с восхитительной прической. Рядом в креслах пожилые мужчина и женщина — родители Барановой. Потрясенная Токова переводит взгляд с фотографии на уродливую несчастную старуху, сидящую напротив, затем вновь на красавицу в бальном платье и не верит своим глазам.

Родилась Валентина Павловна в 1895 году в Ставрополе в семье состоятельных родителей. Отец, по ее словам, был человеком известным. Замужем она вроде бы не была. В 1918 году родителей на ее глазах расстреляли большевики. В гражданскую войну погибли ее братья и сестры. Предположительно при отступлении с белыми войсками она попала под артобстрел; израненную и контуженную, ее откопали из-под земли. При операции ампутировали грудь, разорванную осколками.

В 20—30-е годы она прошла тюрьму, лагеря, была в ссылке.

«Всех моих уничтожили, одна я уцелела, и меня судили только за то, что я дворянская дочь, — с горечью говорила Валентина Павловна, — и жила я по волчьему билету без каких-либо прав. Потом забилась в Кугульту, думала, хоть здесь поживу спокойно, да, видно, не судьба…»

Незадолго до своей гибели Валентина Павловна составила завещание. Хату отказала племяннику, имущество и деньги со сберкнижек (всего 15 тысяч) завещала Святашовой с условием, что та ее похоронит, поставит на могиле белый мраморный крест и будет поминать в церкви. Вскоре у Прасковьи Андреевны умерла племянница. Валентина Павловна сказала: «Теперь она (племянница) еще твоих возьмет. Одного больного, другого здорового. — Помолчав, добавила: — Не станет меня, будет у тебя большая беда».

«Спустя какое-то время, — плача, рассказывала Святашова, — умер мой брат, болел он. Я уж и забывать стала ее слова, как в 1991 г. погибает мой сын. Она знала, что с ним будет, только пожалела меня, не сказала прямо, чтобы не мучилась я, не жила в страшном ожидании. Она чувствовала, когда кто-то умрет, за это ее и боялись.»

Валентина Павловна предсказала и свою смерть. Токова, увидев, как старуха ходит босиком по мерзлой земле, заметила, что она простудится, баба Валя усмехнулась: «Деточка, ничего со мной не будет, я смерти не боюсь. Я буду жить долго и нудно, и меня убьют. Меня Бог не заберет до тех пор, пока меня не убьют. И каждый день я жду нож в спину». Когда в селе при пожаре сгорели два мальчика, Баранова заметила: «То мои братья, меня тоже сожгут».

1 марта 1988 года Прасковья Андреевна, как всегда, управлялась по хозяйству у Барановой. Когда собралась уходить, баба Валя остановила ее: «Ну, скоро я от вас уйду. Завтра не приходи, мне одной побыть нужно. Приходи послезавтра, да не с утра, а к обеду». А на прощание тихо и ласково промолвила: «Спасибо, что не бросила меня…».

3 марта Святашова обнаружила на кухне дома Барановой ее полуобгоревший труп. На шее у бабы Вали зияла большая сквозная рана. Убив старуху, ее облили бензином и подожгли, надеясь, что огонь скроет следы злодеяния. Но из-за нехватки кислорода (ставни и двери были закрыты) выгорела только кухня.

Следствие по делу об убийстве Барановой продолжается по сей день (напомним, эта статья написана в 1994 году). Поскольку вроде бы ничего похищено не было, то версия об убийстве в целях ограбления отпала. По одной из версий, убили бабу Валю из мести, дескать, насолила кому-то. В этом твердо убеждены местные жители: «Отомстили ей. Она людям много вреда принесла. Колдовка была и в церковь не ходила. Отрицательное биополе с больных переносила не на себя, а на тех, кто в селе жил. Сколько она семей разбила, сколько людей несчастными сделала».

Но ни одного конкретного примера привести никто не мог. Все на уровне слухов. Святашова продолжала стоять на своем: «Если и убили ее из мести, то по наговору. Не делала она людям зла. Крестом и молитвой лечила. И в церковь ходила, пока силы были, а уж в чем священнику каялась, то Бог знает, только отпущение грехов она получила. И отпевали ее как полагается».

Уже во время следствия кто-то намекнул Святашовой, что неплохо бы деньги, завещанные ей Барановой, передать на нужды детского дома. Затем в Кугульту приехал племянник Валентины Павловны — и сразу к Святашовой: «Зачем ей такой дорогой крест, я дачу строю, мне деньги нужны».

Только Прасковья Андреевна оказалась твердым орешком и деньги не отдала. Полтора года ездила она в Ставрополь и успела незадолго до подорожания поставить на могиле Валентины Павловны белоснежный мраморный крест. Имущество же Барановой, завещанное Святашовой, разграбили племянник и соседи покойной.

Дружба с бабой Валей дорого обошлась Святашовой. Обвиняли ее в том, что ходила она учиться колдовать, что перерезала старухе горло и поживилась ее деньгами. «Бог им судья, он все видит, а кровь ее убийцам отольется, я точно знаю», — уверенно говорила она…

Нынче на Ставрополье народных целителей развелось хоть пруд пруди. Есть у них кабинеты, охранники, такса на все виды услуг. Только вот нет у людей к ним веры. А бабе Вале верили.

И после ее смерти все приезжали в Кугульту люди. Узнав о гибели Валентины Павловны, многие плакали…

  • Добрая колдунья Таня
  • Не обижайте колдунью
  • Прабабушка-ведунья

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Начало реконструкции Соловецкого музея согласовано с ЮНЕСКО Instagram по требованию пользователей заблокировал страницу девушки, которой устроили травлю из-за видео с танцами в хиджабе Изготовление надгробных памятников в Москве Казино Вулкан дает возможность играть всем желающим В РПЦ верят, что ФСБ блокирует Telegram ради безопасности россиян и для борьбы с терроризмом

Православная лента