Кучер и эмбрионы

23.11.2017 0:43 1

Кучер и эмбрионы

Главный редактор "Правмира" Анна Данилова отвечает авторам "Сноба" на критику отношения Церкви к законопроекту о правах эмбриона. Кучер и эмбрионы

Анна Данилова, главный редактор Правмира

Главный редактор проекта «Сноб» Станислав Кучер в первую же неделю на новом посту сделал околоцерковные вопросы центральными в повестке дня. Вместе со своим коллегой Александром Невзоровым они обрушились с критикой на Церковь в целом и митрополита Илариона (Алфеева) в частности.

Суть обвинений Кучера–Невзорова состоит в следующем – в Государственную Думу внесен законопроект о правах эмбриона и митрополит Иларион считает такую постановку вопроса верной.

“Сноб” позиционируется как дискуссионный проект, и, несомненно, критика и открытая дискуссия по любым вопросам, а особенно вопросам этики, полезна в любом обществе, публичный корректный спор – это путь к взвешенному решению, компромиссу и уважению.

Но, к сожалению, в данном случае мы видим не такую дискуссию, а передергивания фактов и подмену аргументов, что даже в самых благих просветительских целях – всегда дорога во вражду и ненависть.

Так, Станислав Кучер делает вывод, что вслед за законом о правах эмбрионов грядет запрет абортов: вот он уже буквально на горизонте.

Надо пояснить, что права эмбриона – это предмет общемировой дискуссии,во многих странах есть определенные документы и нормативы, защищающие эти права.

Это, например, дискуссия о том, что делать с замороженными эмбрионами, которые не подсадили женщине в ходе ЭКО – уничтожить, редуцировать? В Австралии обсуждение прав эмбриона привело к тому, что у ЭКО-эмбрионов появились фактически омбудсмены, которые участвуют в обсуждении возможной редукции.

В западной практике в круг вопросов, обсуждаемых в связи с правами эмбриона входит:

  • Призывы ограничить курение и употребление спиртного во время беременности (Австралия, Канада, США, Нидерланды, Франция и многие другие)
  • Диета беременной, исключающая загрязненную рыбу,
  • Ограничение тех занятий, которые могут привести к вреду для плода или его гибели (наркотики, алкоголь, нарушение необходимого постельного режима),
  • Селективные аборты (по причине цвета кожи или пола).

России до этой дискуссии очень далеко. У нас юридически не рожденный младенец не имеет никаких прав по одним законам и имеет некоторые права по другим. Например, убийство беременной женщины – это убийство с отягчающими обстоятельствами, то есть жизнь эмбриона мы признаем жизнью.

В России сейчас не менее остро стоит вопрос права женщины НЕ делать аборт, которого от нее требуют на каждом шагу. Когда я отказывалась от скрининга, врач искренне удивилась: «А если у плода будут пороки» – «Я аборт все равно не буду делать» – «Да???». Я должна была оправдываться.

Права эмбриона – это право на этичный разговор о беременности.

Сейчас это право женщины попирается угрюмым врачом в государственной женской консультации, с порога спрашивающей “Рожать или аборт?”, а потом напоминающей о возможности прерывания при любом удобном случае. До этих прав нет дела депутату, называющему абортированных «биоматериалом» или удивляющийся, почему девочку без ручек мать не убила в утробе.

Эти права нужны женщинам, которые хотят похоронить по-человечески умершего в преждевременных родах малыша, чтобы его тельце не выбросили просто так в мусорное ведро. Права должны быть и у 600-граммовых малышей, которых выхаживают в кювезах.

За последние годы в области абортов, Россия сильно продвинулсь в сторону гуманизма: нет больше советской практики, когда женщины, делая по 15 абортов, считали это нормой и небольшой косметической операцией. Сейчас аборт уже стал чем-то более редким и намного менее нормальным. Это шаг вперед. Не в православный шариат, а шаг к человеку и его ценности, а не регресс и мракобесие.

К сожалению, я отчасти могу понять страх Станислава Кучера. Страх, что сейчас понабегут люди с бородами, и всем причинят добро и православие. Когда несколько недель назад Кучер говорил Президенту о ползучем мракобесии и я была готова подписаться под многими словами.

И нас тоже пугает, когда верой прикрываются погромы, когда поджигаются выставки, когда звучат угрозы. Мы не раз писали, что такие люди «не наши», а мы не с ними. И мы против погромов, ненависти, вражды.

Мы тоже очень боимся того, когда вера, ценности и духовность становятся частью юриспруденции, когда при приеме на работу требуют характеристику духовника, спрашивают о частоте исповеди и обсуждают за спиной, почему только двое детей, когда обещают сжечь кинотеатр. И мы хорошо понимаем, что закон о защите чувств верующих в любой момент могут применить против православных.

Но сегодня черта проходит не между верующими и неверующими. Шолохов вспоминается: «Богатые с бедными, а не казаки с Русью». Ненависть, презрение и нелюбовь на одной чаше, спокойный диалог и уважение – на другой.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Далай-лама ответил Гребенщикову и Вырыпаеву на вопросы о добре и смысле жизни Какие слезы сделают для нас ближе мир Христов Патриарх Кирилл: атеистов в мире мало, но они агрессивны в своем стремлении доминировать Депутаты Санкт-Петербурга попросили определить порядок богослужений в Исаакиевском соборе Главная газета Китая разъяснила чиновникам, что поклонение Богу — это путь к коррупции

Православная лента