Едва он зашел в центр репродукции, как его охватил животный страх

22.10.2017 12:10 1

Едва он зашел в центр репродукции, как его охватил животный страх

Можно ли давить на совесть тех, кто планирует сделать аборт, пустыми детскими ботиночками, выставленными в ряд? А как такие акции действуют на тех женщин, которые уже давно раскаялись в том, что убили своих нерожденных детей? А убедило ли это кого-то отказаться от задуманного? Илья Тимкин считает, что пользователи соцсетей несправедливо напали на организаторов акции и рассказывает историю фотографа, который в ужасе убежал из бывшего центра репродукции.

Ужас в центре репродукции

Однажды наш фотограф вбежал в отдел, остановился посреди кабинета, и театрально прижал руку к груди. «Ребята, я такое сейчас испытал! Это просто животный ужас, страшные чувства… ». Съёмки обычные – реконструируют бывший центр репродукции. Что так напугало фотографа, непонятно. «Такой же животный ужас, только ещё сильнее, я испытывал только в Аджимушкае», – сказал он нам и пошёл заваривать кофе.

Аджимушкайские каменоломни – тринадцать тысяч солдат и беженцев укрывались здесь в 1942-ом, и солдаты Вермахта полгода не могли взять приступом подземные тоннели. Фашисты взорвали колодцы с водой, и осаждённые собирали в каменных лабиринтах по капелькам конденсат, а из еды у них оставались только запасы сахара… А потом захватчики стали закачивать в каменоломни отравляющий газ, взрывать проходы. Из 13 тысяч человек к концу осады в живых осталось только 48.

Аджимушкай – место крови, беспощадных убийств и апофеоз войны. Совсем как на картине – куча черепов, но не нарисованных, а настоящих.

Пока фотограф заваривал кофе, другая моя коллега хлопнула себя по лбу. «Я, кажется, знаю, в чём дело! Там же был центр репродукции, я туда ходила. На первом этаже – приёмное отделение. На втором – женщины лежали на сохранении. А на третьем – точно! – делали аборты!».

Странный ужас, охвативший взрослого мужика настолько, что он сбегает по лестнице вниз. Такой же ужас, как в керченских каменоломнях, где тринадцать тысяч людей были расстреляны, взорваны, удушены, заморены голодом и жаждой. Тринадцать тысяч для нашего города – это шесть лет. Шесть лет работы кабинета на третьем этаже.

“У нас и с абортами детей слишком много”

Едва он зашел в центр репродукции, как его охватил животный страх

Чтобы изобразить жертв абортов, активисты придумали символ – расставленные рядами, как на линейке 1 сентября, детские ботинки. «Они могли бы пойти в школу» – так называется акция, к которой присоединился и мой город. Накануне проведения инсталляции сообщение об этом появилось в социальной сети. Реакция оказалась пугающей.

«С ума что ли сходят, больше придумать нечего?»

«22 сентября – День без автомобиля. Лучше бы эту акцию экологическую провели».

«Нет, это каким идиотом надо быть, чтоб такую фигню придумать?»

«У нас и с абортами детей слишком много: садики, школы переполнены. Детские отделения в больницах тоже переполнены. Куда ещё больше детей? Мне кажется, наоборот, пропаганду абортов нужно ввести. Через 10-15 лет будет очень большая безработица, чем будут заниматься уже рожденные дети, непонятно, и никто не задумывается».

Сообщений под анонсом акции – больше сотни. Большинство – подобные.

С однокурсницей поговорить не дорос

Вихрастые Ваньки, рыжие Ленки, Феди в очках и Кати с косичками – все они разорваны вакуумными отсосами, и закопаны давно как «биоматериал», и только ботинки под осенним ветром стоят. Чья вина? Кажется, и нам стоит лишний раз вспомнить о том, о чём забывать нельзя.

Я учился в колледже, мне не было ещё двадцати. Моя однокурсница забеременела. Страх перед родителями, нежелание ответственности. Я узнал, что она собирается купить таблетки и сделать химический аборт. Это было страшно слышать, но чтобы подойти и поговорить… Тогда я ещё не дорос до этого. Меня хватило лишь на то, чтобы на следующий день повесить в стенгазете знаменитый стих «Остановись, пусть он увидит солнце!». Прочитала она или нет, не знаю. Аборт сделала.

Наверное, нам с вами, христиане, надо быть умными и смелыми. Надо хорошо изучить вопрос абортов. Вот вы слышали, к примеру, что многие врачи считают – некоторые противозачаточные таблетки имеют абортивное действие? Да, там речь о совсем ещё маленьких людях – без рук, без ног… Но даже эти создания – уже с душами, подаренными Богом. С вечными душами.

Едва он зашел в центр репродукции, как его охватил животный страх

Объясняю коллегам. Сразу – в штыки. Переводим разговор в более мирное русло. Много разговариваем. И они, и я – прямо-таки знатоки, фармацевты в третьем поколении. Все со страшно умным видом доказываем противоположное. Предлагаю принести инструкции от препаратов. Приносят.

Подчёркиваю красным строчки, где об абортивном действии. И тут всё – тишина. Ни мирных разговоров, ни продолжения споров. Всё, тема закрыта. Женщины просто не решились поверить, и побоялись выяснять дальше. Ведь если правда, то…

Их можно понять, наших несчастных женщин. Представьте на секундочку, вот вам звонят и говорят, что вы убили человека. Это же страшный сон. Вы же не хотели убивать, это случайно вышло. Но вот убили – по ошибке, по незнанию. А как с этим дальше жить? Проще бросить трубку и добавить номер в «чёрный» список.

Только надо помнить, что признание за собой греха – первый шаг к покаянию. К тому самому, которое со слезами, с болью, с ужасом от осознания собственной ошибки… Но в конце которого – рука Христа, протянутая к тебе. И Его слова: «Ступай, и больше не греши». И никаких камней в голову. Одно только прощение.

Куда Гиппократу до нас

Что ещё я могу рассказать про аборты? Подруга из медицинского учебного учреждения присылает видеозапись. Просит никому не показывать. В ролике – нечто ужасное. Для нее, но не для героев съемки. На видео – урок английского. Студенты дома подготовили мини-сценки, чтобы отточить навыки говорения. Демонстрируют группе и преподавателю.

Второкурсник запихнул под белый халат надувной шарик. Он пришёл делать аборт в больницу. Несколько неуклюжих фраз, и решение принято. Булавкой ударяет в «живот». Шарик лопается. Студенты смеются: отлично придумано! Трюк удался. Преподаватель поправляет несколько неверных выражений. Урок продолжается.

И это врачи. Будущие врачи, они потом дадут клятву Гиппократа, из которой кто-то услужливо вычеркнул фразу «не буду делать женщинам аборт». Ну конечно, сейчас время другое. Куда Гиппократу до нас.

Первоначальный вариант, записанный Гиппократом в III веке до н. э. на ионийском диалекте древнегреческого язык, запрещал врачу содействовать аборту («я не вручу никакой женщине абортивного пессария») и самоубийству («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла…»)

Вспоминается одна девочка, которая ходила ко мне на кружок. Она не любила маму. Вот папу – да. А с мамой – как-то не получается, не клеится. Нет чувств у неё к ней, ну не любит, и всё. А девочке 12 лет. Разговариваем, разговариваем…

«А она аборт сделала», – говорит моя ученица. И кажется, ситуация проясняется. Конечно, мы ничего твёрдо тут не скажем. Поэтому у дочки к маме нелюбовь, или не поэтому. Но только грех всегда разъединяет людей.

Едва он зашел в центр репродукции, как его охватил животный страх

Есть замечательный фильм, называется «Двойная страховка». Там двое влюблённых совершают убийство, которое даст им возможность быть вместе. Но на самом деле с этого самого момента убийцы начинают внутренне ненавидеть друг друга. «Мы с тобой теперь в одном автобусе, у которого одна конечная остановка – кладбище», – что-то такое они говорят, и чувствуют себя соответствующе.

А люди будут затыкать уши

У нас с вами есть и другой выход – покаяние. Но об этом надо говорить людям, рассказывать. Сначала о том, что после их абортов двери автобуса захлопнулись, и он покатил по наклонной. Потом, когда осознают – рассказывать про стоп-кран, имя которому «раскаяние».

А люди будут затыкать уши. Это естественно. Почему сто комментариев под такой невинной вроде бы акцией? Да потому, что совесть вздрагивает от вида никому не нужных детских ботинок, и под ногами пол дрожит, и шорох шин по асфальту слышится. Чтобы мук совести не испытывать – выход прост, надо её заглушить. Надо надавить на сердце разумом, приказать ему не разрываться на части, не скорбеть. Всех кошек с их скребущими ногтями повыгонять, покричать: «Аборт – не убийство!», «Что за дикий бред?», «Лучше садик постройте!», «Зачем нищету плодить?». Авось, и успокоимся.

А всё же Бог сильнее дьявола. Это аксиома, которая решает всё. Это истина, которая спасает нас от греха, не даёт утонуть в пучине отчаяния. Нет такого греха, который не смывался бы покаянием, и первым в рай вошёл бандит – это надо помнить, и это даёт нам возможность радоваться в нашем заплаканном мире.

Христос воскрес, друзья, и нас пригласил с собой! Будем каяться, будем говорить о Боге, будем защищать нерождённых деток… Будем жить! Жить с Богом.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Мощам святителя Спиридона можно будет поклониться в Москве с 22 сентября Поклонская попросила Роскомнадзор удалить из интернета карикатуру на нее В РПЦ назвали беззаконным решение Константинополя по Украине Ультраправый австралийский политик в знак протеста явилась в сенат в бурке (ФОТО) Владимир Путин приедет в храм Христа Спасителя на Архиерейский собор РПЦ

Православная лента