Она называла инвалидов «овощами» и призывала не портить православный генофонд

25.09.2018 6:19 3

Она называла инвалидов «овощами» и призывала не портить православный генофонд

– Ох, Лена, как же я была не права! – говорила мне Полина Владимировна. – Как не права! – и плакала. Когда-то мы с ней крепко поспорили…

«Не зря же для них есть спецучреждения»

Она называла инвалидов «овощами» и призывала не портить православный генофонд

Елена Кучеренко

Я не видела Полину Владимировну больше года.

«И лучше бы еще столько же не видеть», – подумала я, глядя, как она быстрой походкой приближается ко мне.

Каюсь, я не очень ее любила. Была она, на мой взгляд, женщиной вредной. Даже зловредной.

Она всегда была всем недовольна и всегда на всех шипела – на детей, на взрослых. Знаете, такое коронное «православное» шипение – «Спас-с-с-си, Гос-с-с-споди» сквозь зубы. И ты понимаешь, что тебе конец! Иногда мне казалось, что она даже на батюшек шипит. Только про себя.

Хотя, возможно, я просто предвзято к ней относилась. И все было совсем не так.

Мое, действительно, предвзятое отношение к Полине Владимировне было следствием ее, как мне казалось, странного религиозного мировоззрения. Ее ультраправославные взгляды – «Молись, кайся и не смей радоваться жизни. Если не скорбишь целыми днями – не спасешься. Шаг вправо, шаг влево – грех и расстрел» – каким-то витиеватым образом перетекали в настоящий фашизм.

Помню, однажды, случайно оказавшись рядом, мы увидели с ней на подворье то ли женщину-инвалида с ребенком, то ли семью, где один из супругов – инвалид. Точно не скажу уже. И Полина Владимировна разразилась речью, из которой я поняла, что Христос, конечно, любит всех, но если ты хромой или кривой, то это от лукавого. Потому что христианин радует всем глаз. А если ты не радуешь (ДЦП у тебя, например, или родимое пятно в пол-лица), то ты – никакой не образ Божий. И сиди тихо и не отсвечивай. Не порть нормальным верующим духовную эстетику.

Нет, серьезно.

Полина Владимировна была уверена и уверенно декларировала, что христианское общество – это общество здоровых, красивых людей. Как духовно, так и физически. А если ты больной, то, значит, грешный настолько, что и не христианин вовсе.

Или, в крайнем случае, потомок грешников. И этого надо стыдиться и это надо прятать.

– Не зря же для них есть спецучреждения, – со знанием дела говорила она. – Не дураки же их придумали.

Она через раз называла людей с инвалидностью «овощами» и считала, что им нужно запретить рожать детей, потому что таким образом портится «чистый православный генофонд». Сразу скажу, что это не единственный человек из тех, кого я знаю, который так думает.

Помню, мы с ней несколько раз крепко поспорили по этому поводу. Было это еще до рождения нашей Маши с синдромом Дауна. И я была очень рада, что Полина Владимировна пропала из нашего храма до появления моей пятой дочки на свет.

«А у меня родился первый внук»

И вот стою я со своей коляской и вижу, как ко мне приближается эта неприятная женщина. И вообще странно, что она приближается именно ко мне, ведь друзьями нас назвать было сложно.

Мы поздоровались. Слово за слово, выяснилось, что Полина Владимировна переехала и ходит сейчас в другой храм. А тут оказалась в нашем районе и решила зайти на праздничную службу.

– У тебя уже пять? – спросила она.

– Пять.

– Опять девочка?

– Да, опять («Вот пристала», – подумала я).

– Все хорошо?

– Хорошо! Только у нее синдром Дауна.

Я сама не поняла, зачем я это сказала. Ведь взгляды Полины Владимировны на таких детей мне были хорошо известны.

– Я знаю, я читала твои статьи, – ответила она.

Я приготовилась услышать про испорченный генофонд и мысленно начала вытаскивать меч из ножен.

А она вдруг заплакала и сказала:

– Лена! Как же я была не права!.. Ты прости меня!

Я удивленно на нее смотрела.

– Так вы же мне вроде ничего не сделали плохого. Ну, спорили мы тогда…

– Нет! Ты послушай. Я же про всех так думала, что не люди совсем. И про таких, как Машенька твоя… А у меня внук родился девять месяцев назад. Виталик. Первый внук…

– Поздравляю. Да вы не плачьте. Нормально все.

– Больной он, Лена. Не встанет никогда! Слышишь! Больной!

«Я дочь свою так не любила, как его»

К сожалению, мы говорили недолго. Полине Владимировне нужно было уезжать по каким-то своим делам. А мне – причащать детей.

Но она успела мне в двух словах рассказать, каким ударом было для их семьи, когда выяснилось, что мальчик – инвалид. Как дочка чуть руки на себя не наложила. Как зять три дня пил, а потом все же собрался с силами. Как привыкали, как принимали это все.

Рассказала, как вся жизнь ее перед глазами прошла, как ломала себя и заново «строила». Как исповедовалась.

– Как будто в первый раз, Лен… Я только после рождения Витальки, когда думала обо всем, поняла, что я раньше просто грехи называла. А тут душа рвалась в клочья. Все нутро из себя вынула.

А еще рассказала она, как сильно они сейчас любят своего Виталика.

– Ты знаешь, мне даже стыдно. Я дочь свою так не любила, как его. Нет, больно иногда, конечно. Но как прижму к себе, так и отпускать его не хочется. Выходных жду, как праздника. Чтобы привезли мне его. Работать перестану, хоть навсегда заберу. Только не отдаст никто… Чудо он Божие, Лен.

«Чудо Божие», – повторяла я про себя. И не верила, что это говорит та самая Полина Владимировна, которая твердила про «овощей» и спецучреждения.

Да! Даже больше, чем эта история, чем рождение ТАКОГО внука у ТАКОЙ бабушки, меня потрясло преображение. Передо мной стояла не та Полина Владимировна, которую я знала. Это был совершенно новый, совершенно другой человек. Теплый, рядом с которым хотелось греться.

Изменилось в ней все – не только душа, мысли, чувства, взгляды. Она даже внешне изменилась. Колючий, недовольный взгляд, каким я его помнила, стал мягким и лучистым. Движения – плавными, походка – легкой. Она как будто даже помолодела, распрямилась, расправила плечи. И морщины даже разгладились. Как будто человек много лет нес какой-то груз, а потом взял и сбросил его.

Я понимаю, что это, я пережила то же самое после рождения Маши. Это сложно объяснить. Это можно только прочувствовать.

Глядя на нее, даже в голову не приходило что-то про «Бог наказал». Не наказал! Думалось про чудо и любовь. И о том, что Господь сейчас рядом.

А еще я думала, что в сердце каждого, абсолютно каждого человека есть Христос. Иначе как бы Полина Владимировна приняла такого своего внука, не будь в ней Божьего? Как признала бы, что была не права? Никак!

Это Божие и было в ней главным. А все остальное – наносное, шелуха. В трудный, решающий момент все это отпало, исчезло. И осталось настоящее. Сердце, в котором живет Христос!

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Верховный суд Индии признал неконституционной мусульманскую практику моментального развода В Чили задержано около 30 участников демонстраций в связи с приездом Папы Римского Бельгийская модель спровоцировала скандал, снявшись обнаженной на фоне Стены Плача Власти Судана снесли евангельскую церковь, на землю которой претендовал местный бизнесмен Волгоградские монахи приютят фламинго со «сбившимся навигатором»

Православная лента