Закрыть гештальтик и травмировать криком – как психология проникает в повседневную речь

01.08.2018 2:34 4

Закрыть гештальтик и травмировать криком – как психология проникает в повседневную речь

Ксения Туркова — о том, как популяризация психологии изменила нашу речь и какая судьба у психологических терминов в русском языке.

Все «в терапии», а вокруг сплошная эмпатия

Проведите эксперимент: попробуйте набрать слово «токсичный» в Гугле и нажать на вкладку «Новости». Практически все ссылки, которые вы увидите, будут о людях, а не о веществах: токсичный Путин, токсичный советник, токсичный мужик (собирательный образ), московский мэр Собянин как «токсичный бренд».

Закрыть гештальтик и травмировать криком – как психология проникает в повседневную речь

За последние несколько лет с этим прилагательным произошли стремительные изменения, которые еще не успели зафиксировать толковые словари — они по-прежнему трактуют слово «токсичный» как «способный вызвать отравление». Но в обычной речи это слово гораздо чаще звучит не в прямом, а в переносном значении. Токсичными называют людей, отношения, телевизионные программы, даже особенности политики.

Закрыть гештальтик и травмировать криком – как психология проникает в повседневную речь

Максим Кронгауз

На эту особенность обратил внимание лингвист Максим Кронгауз. Он отметил, что слово «токсичный» стало употребляться чаще и иначе, чем раньше, и потому вызывать некоторое раздражение. Кронгауз называет его одним из ключевых слов сегодня. «Что, откуда, почему? — спрашивает он и напоминает: — Сьюзен Форвард написала книгу “Toxic parents” в 1989 году. Забавно, что книгу перевели на русский в 2015 году (казалось бы, вот оно) как “Вредные родители”. Где же тот триггер, который приводит к локальному языковому взрыву и популярности слова именно сейчас?»

С Максимом Кронгаузом соглашается лингвист-эксперт Михаил Осадчий. По его словам, в англоязычном мире метафора «toxic», скорее всего, появилась благодаря психологическому дискурсу вообще и книге Форвард в частности. Сама она объясняла выбор прилагательного так (перевод Михаила Осадчего): «Когда я искала слово, чтобы описать то общее, что объединяет этих вредоносных родителей, слово, которое продолжало крутиться у меня в голове, было «токсичный». Как и химический токсин, эмоциональная боль, причиненная этими родителями, сказывается на всем существе ребенка, и по мере того, как ребенок растет, растет и боль. Какое же слово может послужить лучше, чем «токсичный», для описания тех родителей, которые травмируют своих детей, жестоко с ними обращаются и оскорбляют их, и в большинстве случаев продолжают делать это даже после того, как их дети выросли?»

Закрыть гештальтик и травмировать криком – как психология проникает в повседневную речь

Михаил Осадчий

Однако психологический дискурс не единственный источник этой метафоры. Михаил Осадчий напоминает о мировом финансовом кризисе 2008 года — именно тогда прилагательное «токсичный» как способ описания происходящего пережило всплеск популярности. Хотя всплеск — в этом случае очень слабое слово. Метафора «токсичный» заполнила собой все пространство, в буквальном смысле отравляя людей негативными новостями об экономике. Ученые из университета Амстердама даже посвятили этому отдельное исследование, показав, как развивалась в медиа «семья токсичных метафор».

Ну а в русскую среду слово «токсичный» попало двумя путями: через финансы и через психологию.

Задавая риторический вопрос «Где же тот триггер?», Максим Кронгауз использует еще одно слово, которое стало популярным благодаря психологии.

Популяризация психологии и психотерапевтических практик привела к тому, что в нашей обычной, не профессиональной речи «поселилось» множество слов из этой сферы.

Пресловутому «когнитивному диссонансу», которым еще недавно бросались направо и налево и который даже попал в «Словарь модных слов», пришлось потесниться: популярными и в каком-то смысле модными стали «травма», «осознанность», «границы», «триггер» и другие психологические термины. «Кого ни послушаешь — сейчас все “в терапии”», — шутит один комментатор на странице Максима Кронгауза, а второй добавляет: — «А вокруг сплошная эмпатия!»

Обозвать газлайтером и закрыть гештальтик

Закрыть гештальтик и травмировать криком – как психология проникает в повседневную речь

Алена Прихидько

Популяризация психологии и проникновение психологических терминов в повседневную речь — явление на самом деле не новое, говорит психотерапевт Алена Прихидько: «Вспомните хотя бы «оговорки по Фрейду»!» Но в последнее время, соглашается она, психологической лексики в обычной речи стало действительно намного больше. Особенно это заметно в сетевой среде, в фейсбуке. Благодаря этим обсуждениям, отмечает Алена Прихидько, люди узнали, например, о таких явлениях, как газлайтинг (форма психологического насилия, главная задача которого — заставить человека сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности) и виктимблейминг (обвинение жертвы).

Последний термин помогли растиражировать флешмобы #янебоюсьсказать и #metoo. Тема насилия стала обсуждаться открыто, люди узнали о явлениях, о которых не задумывались раньше, и популяризация терминов в этом случае — скорее позитивное явление, говорят психологи.

Однако некоторые психологические термины от частого использования стали обесцениваться или вовсе употребляться неверно.

Закрыть гештальтик и травмировать криком – как психология проникает в повседневную речь

Ася Долина

Судьба того же газлайтинга волнует журналиста, популярного блогера Асю Долину, которая часто пишет именно на психологические темы (в частности, о токсичных отношениях): «Лично я переживаю за термин “газлайтинг”, постепенно перемещающийся в язык повседневности из психологии. Слово, пришедшее из голливудской классики 1940 года, фильма “Газовый свет” с Ингрид Бергман в главной роли, обозначает жестокую форму эмоционального насилия, когда партнер системно заставляет жертву сомневаться в собственной адекватности. Но сейчас этот термин часто используется в обесценивающих издевательских холиварах в соцсетях: “И еще она сказала, что я газлайтер”».

Но если с газлайтингом, по ее словам, эти изменения только начали происходить, то, например, знакомый всем гештальт постигла более печальная участь: «Уж какие только мелкие бытовые процессы не называются теперь некими «закрытыми гештальтами», даже смешно. Подарить цветы бывшей на 8 марта – «закрыть гештальтик». Хотя на самом деле термин «гештальт» введен как попытка описать сложнейшее — систему восприятия человеком реальности».

Ты крикнул на ребенка, а у него травма

Жертвой популяризации стало и слово травма, говорят психологи. Люди стали разбрасываться этим термином направо и налево, а это может быть даже опасно.

«Человеку наступили на ногу, а он говорит, что он травмирован, — говорит Алена Прихидько. — Это слово очень растиражировано, особенно оно популярно у мам, которые боятся травмировать своих детей каким-то грубым словом. А на самом деле понятие травмы изначально связано с ситуацией, которая для человека непереносима, начинается с сильного шока и связана с какой-то серьезной потерей, острым горем. Нельзя говорить, что ты крикнул на ребенка, а у него травма».

По ее словам, получается замкнутый круг: люди употребляют слово неправильно, сами себя пугают и могут загнать себя в такую тревогу, которая действительно может стать травмирующей.

Обесценивание терминов из-за того, что они попадают в повседневную речь, — не только российское явление. Психотерапевт Мария Булгакова, которая работает в Великобритании, говорит, что популяризация психологии привела к тому, что люди стали «бросаться» диагнозами: «Все стали диагностировать друг у друга нарциссизм, почитав интернет. А это расстройство личности не так уж часто встречается. Нарциссизм – это психиатрия, а не наличие 100 селфи в инстаграме. И если человек ведет себя эгоистично, это тоже не нарциссизм, но многие люди сразу же лепят лейбл. То же самое и со многими другими диагнозами».

В то же время психологи признают: популярность этих слов в повседневной речи — это все-таки скорее хорошо, чем плохо. Даже если смысл слов порой искажается, если люди все больше узнают о психологических процессах — это признак развития цивилизации.

Ведь мы представляем, как бьется сердце и как циркулирует кровь, почему бы не узнать лучше о том, как устроены наши чувства?

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Настоятель Свято-Алексиевской пустыни отказался молиться за Улюкаева и процитировал Жеглова, а затем удалил сообщение Священники РПЦ сообщили о проблемах с получением греческих виз Представитель РПЦ заявил, что сборная России «символически» играла с фашистами в матче ЧМ против Хорватии Православные активисты выступили против отпевания Табакова, пригрозив священникам судом В Канаде запретили носить паранджу в общественных местах

Православная лента