Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

31.10.2017 10:21 27

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Традиционная лекция академика Андрея Анатольевича Зализняка о лингвистических итогах археологического сезона 2017 года состоялась в Московском государственном университете.

Симптомы дисграфии на берестяных грамотах

Сезон начался не очень обнадеживающе. В течение тех летних месяцев, которые обычно наиболее урожайны – июня и июля – были найдены лишь небольшие фрагменты берестяных грамот. Не было уверенности, что сегодняшняя лекция состоится.

Однако 22 августа была обнаружена грамота, которая, как уже тогда было понятно, оказалась совершенно замечательной, а в начале осени был открыт новый раскоп под названием Дубошин-2 (рядом с исследовавшимся много лет назад раскопом Дубошин-1). На нем было обнаружено 10 грамот: они относятся к XIV веку.

В этом году найдено 13 грамот в Новгороде и 2 в Старой Руссе. Это несколько выше среднего показателя XXI века (11 грамот в год), но, главное, гораздо выше среднего оказался процент целых грамот. Их оказалось целых 8. Возможно, мы наткнулись на усадьбу, жители которой позволяли себе не рвать грамоты. Часть найденных документов складываются в серию с одними и теми же действующими лицами, что также бывает интересно.

Интерпретация новых берестяных грамот – результат работы группы лингвистов, прежде всего А. А. Зализняка и А. А. Гиппиуса, которые независимо работают над каждым текстом и потом «сводят» результаты работы.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Помимо грамот, в этом сезоне обнаружены некоторые другие артефакты, содержащие текст. Например, деревянная бирка XII века, предназначенная для запирания мешка с пушниной, на которой имеется надпись устье Ѣмьцѣ. Эта дань была собрана в устье реки Емцы из бассейна Северной Двины, упоминание которой уже встречалось в надписях на схожих предметах. Нашлась цера с остатками воска, датируемая XIV веком. К сожалению, ее нельзя сравнивать с великой новгородской церой XI века: на ней читаются только два слова – это имена Максим и Офрем.

Однако интересен сам факт того, что новгородцы пользовались церами в такую позднюю эпоху, как XIV век. Ряд важных результатов получен в изучении древненовгородских надписей на стенах храмов: и в Софии Новгородской, и в ходе раскопок церкви Благовещения на Городище. Сейчас нет времени останавливаться на этих надписях, однако в декабре в Высшей школе экономики состоятся эпиграфические итоги года, в ходе которых с докладом о новых находках выступят А. А. Гиппиус и С. М. Михеев.

Те, кто внимательно следил за лекциями прошлого года, помнят, что остался небольшой должок: тогда прямо между двумя лекциями нашлись две грамоты, которые мы тогда разбирать не стали. Разбирать подробно их мы не будем и сейчас, у них нет того уровня общелингвистического интереса. Однако сказать о них необходимо, потому что обе они оказались редчайшими – одна так и просто уникальной.

Она нарушает решительно всё, что нам известно о берестяной письменности: впервые за 1200 уже выявленных берестяных грамот мы имеем дело с текстом, в котором действительно очень много ошибок. Когда-то считалось, что берестяные грамоты писали люди малограмотные или даже иностранцы, но теперь это заблуждение давно преодолено.

Здесь же действительно сплошные нарушения. Разгадка, по-видимому, в том, что автор страдал болезнью, которую мы сейчас называем дисграфией, и которая существовала и в древности. Например, написав один слог, он не мог остановиться и повторял его несколько раз: это типичнейший ее симптом. Другая грамота относится к числу редчайших берестяных документов, написанных чернилами, и является всего четвертым образцом чернильных грамот. Чернила сохранились достаточно плохо, удалось прочесть лишь половину текста, и это, увы, лишь проба пера.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Грамота № 1091: черточки-пробелы

Почти все грамоты этого года целые. Грамота № 1091 относится к XII веку и найдена на Троицком раскопе еще летом. Нет уверенности, что она действительно целая, но, скорее всего, это так.
Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

| ѧнока | мацеха | ѧкиме
+ ѳома | стш жена | м-[х]а | мати микула

Эта грамота относится к категории «списки имен». Цель списка имен, если он лишен контекста, установить сложно. В этот список входят не только имена, но и термины родства: мацеха, жена, мати. Нетривиален вопрос о том, какая строка первая, какая вторая: крест стоит в начале второй строки, однако обычно именно с креста (знака благословения) начинается текст.

Не очень понятно, что такое Стш. Может быть, это Стеша – уменьшительное от Стефанида. Поврежденное имя далее читается как М(и)[х]а, оно неплохо известно в берестяных грамотах.

Перед нами явно не список имен для поминания: это какой-то коллектив людей, собравшийся ради некоторой цели. Возможно, тут представлено несколько семей: Фома и его жена Стеша, Миха и его мать, Янка и ее мачеха и еще отдельно двое мужчин – Яким и Микула. Одна из возможных целей, для которой могло собраться это равное представительство мужчин и женщин (по 4 человека) – участие в обряде крещения. Но это лишь гипотеза.

Отдельное замечательное обстоятельство заключается в том, что двух людей из этого списка мы знаем. Во-первых, Янка – автор берестяной грамоты № 731, обращенной к свахе Ярине: `Поклон от Янки с Селятой Ярине. Хочет-таки детище твоего (т. е. того, что ты имеешь, что ты предлагаешь). К празднику её хочет. Пожалуйста, срочно будь здесь. А я обещала ему свое согласие [на то, чтобы было], как ты сказала ему давеча: «Придешь — в тот же день сосватаю». А если у тебя там нет повойничка, то купи и пришли. А где мне хлеб, там и тебе’.

Речь идёт, конечно же, о согласии сына на предлагаемую Яриной невесту. Интересно, что Янка пишет письмо от лица собственного и своего мужа Селяты, однако далее говорит уже только от себя: муж «исчезает». Во-вторых, знаменитый Яким, написавший не одну, а целых 37 грамот, это абсолютный рекорд для авторов берестяных писем, обладатель очень характерного почерка: записки Якима мы опознаем по шести буквам. И для Янки, и для Якима усадьбы Троицкого раскопа XII века – это их место и время.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Лингвистический интерес грамоты заключается в том, что в ней все слова разделены вертикальными черточками. Такой последовательный прием мы встречаем впервые. Чтобы его оценить, напомним, что древнее книжное письмо не использовало словоделения, до его распространения в конце XVI в. оставалось почти полтысячи лет.

Между тем на бересте словоделение начинается чрезвычайно рано, уже в XI веке. Таких грамот меньшинство, но некоторое их количество есть в каждом веке. Вертикальная черта – самый редкий прием, фактически только в этой грамоте он проведен последовательно (иконически очень яркий прием: это некоторый «забор», отделяющий слово от слова). Чаще для этой цели используется двоеточие (в более ранних грамотах) и точка посреди строки (в более поздних).

Такая точка известна и в книжном письме, но там она делила не на слова, а на фразы, и такие точки известны в книгах всех веков. Межсловные точки появляются столь же поздно, что и наше с вами разделение пробелами. Фактически в истории русского книжного письма разделение пробелами появляется только с печатного «Апостола» Ивана Фёдорова 1564 года. Причем в то время, как старопечатные книги используют разделение на слова, рукописи еще не следуют этой манере и отстают лет на сто.

Если посмотреть шире – на всю Европу – оказывается, что имеется более древнее деление: между греческой и латинской традицией. Греческие кодексы I тысячелетия написаны безо всякого разделения на слова – так называемый прием scriptio continua в чистом виде. Возможны межфразовые точки, но не межсловные. При этом уже в древнелатинских надписях мы видим межсловные точки и даже непоследовательные зачатки пробелов. И далее западная традиция вводит пробелы достаточно рано: единственная сохранившаяся рукопись великой древнеанглийской поэмы «Беовульф», датированная примерно 1000 годом, написана с совершенно отчетливыми пробелами.

Немецкие рукописи XII-XIII веков уже бывают с пробелами, есть они и в Библии Гутенберга, и введение пробела Иваном Фёдоровым – прямое продолжение западной традиции книгопечатания. На этом фоне удивительно, что некоторые берестяные грамоты имеют систему словоделения, близкую к западной, уже в XI веке. Можно предполагать те или иные культурные контакты с Западом (на уровне купеческих связей или иные), повлиявшие на привычки, связанные с письмом.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Грамота № 1101: осмысленные прозвища

Грамота № 1101 написана в XIV веке и происходит с уже упоминавшегося второго Дубошинского раскопа (первый оказался в своё время не так богат грамотами). Это замечательная двусторонняя грамота, на лицевой стороне ее целых 11 строк. Содержание этого текста достаточно однообразно: кроме списка имен, она содержит при каждом имени указание, кто сколько денег дал. Выписывать на доске мы ее не будем, представление о ее содержании дают такие фразы: «Иванко Кузьмин дал рубль. У Ортемия взят рубль», у других персонажей фигурирует не рубль, а полтина.

Интерес здесь представляют имена – не все они христианские календарные. В XIV веке дохристианских славянских имён вроде Славомир уже нет, люди носят те или иные осмысленные прозвища. Например, в грамоте упоминается давший рубль Шуст (прозвище, родственное современному «шустрый»), а также некто Притыка. До сих пор существуют русские фамилии Шустов и Притыкин, доказывающие реальность таких прозвищ.

Интересно имя Гюра, сохранившее древнее Г-, как в вариантах Георгий и Гюргий; это то уменьшительное имя, которое мы сейчас знаем как Юра. Федорко Башаров и Осип Мшилов носят христианские имена и отчества от прозвищ – имя Башар (фамилия Башаров существует и сейчас) имеет восточное происхождение, а Мшило связано с глаголом мшить «законопачивать щели мхом, утеплять». Прозвище Кукла является довольно ранним греческим заимствованием в русском языке (примерно в то же время, что и родственное ему слово куколь). Обратим внимание на такую фразу:

Минка Кулотин с Зарубою рубль дал день сей.

Минка – уменьшительное от христианского имени Мина. Кулотин – от имени Кулота, в виде Кулотъка известного и из самых ранних берестяных грамот, но род его, как видим, сохраняется и в XIV веке. Имя Заруба дало известную фамилию Зарубин. Наконец, словосочетание день сей никогда еще в древнерусских текстах не попадалось, словари его не знают.

Оно прозрачно соответствует древнему слову высокого стиля дьнь-сь — «днесь», «сегодня», где точно так же в винительном падеже, означающем время, выступают слова «день сей», только «сей» — в нечленной форме, просто «сь».

На обороте этой грамоты писец вывел половину алфавита, до буквы К, но потом бросил. Выписывание азбуки было нормальным времяпрепровождением грамотного человека, демонстрирующего свои умения.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Грамота № 1096: “Мы его не хотим: не соседний человек”

Грамота № 1096 – XIV век. Это лишь фрагмент: сохранилась только адресная формула.
Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)
поклонъ ѿ климентѢя ı ѿ марь ı
къ пѧтку къ опарину

Перед нами уже другая эпоха, когда самостоятельность женщин уменьшилась: в отличие от письма Янки (№ 731), сначала идет имя Климентия, потом Марьи (явно это тоже муж и жена). Адресат имеет некалендарные имя и отчество: Пятко (из ряда «номерных» имен, когда детей, долго не думая, называли по счету появления: Шестак, Третей, Второй и т. п.; отмечено 11 раз в своде древнерусских имён Тупикова) Опарин.

Последнее образовано от прозвища Опара. Опара – это тесто, вылезающее из кадки; легко представить, какого человека могли награждать таким прозвищем. Прозвище известно в русской традиции, и соответствующая фамилия распространена. Казалось бы, из фрагмента больше ничего извлечь нельзя.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Однако вновь на помощь нам приходит сопоставление с уже давно известной, найденной 60 лет назад грамотой № 311, где фигурирует персонаж по имени Климец Опарин. Это письмо посадничьему сыну, боярину начала XV в. Михаилу Юрьевичу: «Господину своему Михаилу Юрьевичу крестьяне твои черенщане (жители села Черенское) бьют челом. Ты отдал деревеньку Климцу Опарину, а мы его не хотим: не соседний человек. Волен Бог да ты» (то есть на земле никто не решает, кроме тебя; хорошо известная формула).

Здесь перед нами сочетание тех же имен, и, скорее всего, перед нами семейная переписка Климентия (он себя называет официальным именем, а крестьяне, которым он не нравится, уничижительно – «Климец») Опарина с братом Пятком. Возможно, перед нами приглашение родственника в гости, как в известной грамоте № 497 того же века: «Поклон от Гаврилы Постни зятю моему – куму Григорию и сестре моей Улите. Поехали бы вы в город (то есть в Новгород; письмо отправлено куда-то за его пределы) к радости моей, а нашего слова не забыли бы (не оставили бы без внимания). Дай Бог вам радость. Мы все вашего слова не забудем (не забываем)».

Или грамота из Старой Руссы № 40, найденная в 2004 г. Это то же время, но в письме еще используется формула, которая была в XII веке, с упоминанием жены перед мужем, который потом «пропадает» из письма: «Поклон от Оксиньи и Онании к Родивону и сестре моей [Оксиньиной] Татьяне. Поезжайте в город [т. е. в Новгород — из Старой Руссы, где найдена грамота] к этому воскресенью: мне выдавать дочь, а сестре моей распоряжаться на свадьбе. А я господину своему Родивону и своей сестре низко бью челом».

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Грамота № 1098: ситуация, которую надо расхлебывать

Грамота № 1098 тоже целая. Это тоже XIV век.
Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)
поклонъ ѿ тереньтеѧ к оньтону и к моıсию
оужь к вамъ шлю третью грамоту а вы
ко мни не пришлете накладьного се
ребра ни рыбъ ныни не пришлете
к недили накладъного серебра ни
рыбъ ı слать ми по васъ би
риць а на ме се не жальте

Это уже не ласковое семейное письмо, все содержание которого сводится к «Дай Бог вам радость», а более характерное для Новгорода письмо о сложной ситуации, которую надо расхлебывать. Перед нами угроза злостным должникам, которые не присылают «накладного серебра», несмотря на уже третью грамоту, которую им отправляют. Значение «не присылаете» выражено совершенным видом: не пришлете; это стандартно употребляемый в таких случаях «презенс напрасного ожидания», реликтово сохранившийся и в современном языке (надо лампочку повесить, денег всё не соберём). В грамоте отразился поздний новгородский фонетический переход ятя в и: этимологический ять записан именно этой буквой (эффект ѣ → и ср. мни, ныни, недили).

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Что такое «накладное серебро»? Оклад на икону? Нет, это более приземленная вещь. Все мы знаем, что такое «остаться внакладе» — остаться в убытке, потратиться. Наклад – это убыток, лихва, то, что «наложено» сверху, процент. В древности ударение было накла́дьное: обратим внимание, что Терентий пишет это слово дважды по-разному, то с ерем, то с ером.

Серебро, конечно, не металл, а одно из обозначений денег (с семантической точки зрения ср. фр. argent). Интересна форма рыбъ: сейчас мы бы сказали «рыбы», но в древнерусском языке слово это всегда было исчисляемым. Ныни значит «но уж теперь…». Если к воскресенью (недили) Онтон и Моисей не пришлют Терентию процентов и рыбы, тот грозит им биричем – официальным лицом (в более ранних грамотах это лицо называется «отрок» — конечно, в смысле не «младенец», а «младший офицер»).

Это выражено синтаксически так: «слать ми по васъ бириць», то есть инфинитивом с дательным падежом; ср. в современном языке: «провалиться мне сквозь землю», «мне скоро уезжать». Последняя фраза, также имеющая аналоги в таких угрозах: «Так что на меня не жалуйтесь». Но «на меня» написано как на ме. Можно было бы предположить, что здесь отразился фонетический переход из на мѧ, однако к XIV веку сочетания типа на мѧ уже ушли из языка; в этих контекстах клитические формы были вытеснены полноударными типа на мене. Следует полагать, что имела место своего рода гаплография в ряду похожих слогов: вместо на мене се не жальте писавший пропустил первое не.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Грамота № 1099: половники посажены, и надо за них постоять

Следующая грамота — № 1099 – тоже целая. Нас это уже не должно удивлять.
Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)
поклоно ѿ смена к офоносу
и ѿ мортки к осподину моѥму
цто половники посадени твоскии
а ныни постои за нихъ

Офонос – крупный феодал, к нему обращено несколько просьб о защите. «Половники» – это испольщики, крестьяне, каждый из которых делает половину работы на поле. Древнее ударение было на последний слог: половники́. Они «посажены» Офоносом на участке, и теперь за них надо «постоять» (им что-то угрожает, а что – корреспондентам известно).Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Синтаксически фраза устроена буквально так: «что твои испольщики посажены, а теперь вступись за них», что вводило тему высказывания и означало: «насчет твоих испольщиков, которые посажены (на поле): вступись же на них». Имя первого автора Смен (новгородская форма от Семен), второго Мортка (уменьшительное от Морда; это слово обозначало также денежную единицу).

Интересно слово твоский: это слово значит «твои» и представлено в русских говорах, оно является точным соответствием слова свойский. Знак йота не обозначен: это может быть и фонетическое, и графическое упрощение. Уникальна адресная формула: вместо обычного «поклон от таких-то к господину (нашему) Офоносу» один автор шлет поклон просто Офоносу, по имени, а второй «к господину».

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

А. А. Гиппиус предположил, что таким изящным образом общая формула может быть распределена между двумя авторами; но всё же более вероятно, что Семен чувствует себя равным Офоносу, а Мортка по социальному статусу ниже их обоих и приветствует адресата как «господина».

Грамота № 1097: братан Терентия

Грамота № 1097. Автор этого письма «портит» нам картину строгой грамотности новгородских писцов, он допустил несколько погрешностей. Скорее речь идет не о недостаточной грамотности, а просто о неаккуратности или спешке.
Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

ѿ миханла поклоно к офоносу и к тееретнию ѡсподине по
стоить в орюдии томъ за родника моѥго теретиѧ и за брата
на ѥго а цто буть имъ надоби а то имыдать

Это письмо уже знакомым нам Офоносу и Терентию. В первой же строке Михаил допускает детскую ошибку в собственном имени – рисует перемычку буквы И не в ту сторону, получается Миханла. Вместо «Терентию» написано «Тееретнию» (!). Он просит «постоять» в «орюдии томъ» (то есть «этом деле», суть дела для адресатов уже понятна). Написание рю вместо ру отражает колебание в твёрдости р, характерное для многих зон (полное отвердение в белорусском, на конце слов в украинском, в разных позициях в русских говорах и проч.). В графике, помимо эффекта ѣ → и (надоби), представлен и эффект е → ь (постоить = постойте).

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Постоять нужно за «родника» (то есть родственника, вариант более обычного слова сродникъ); древнее ударение было родника́, как и в современном слове «родник», откуда «родится» вода. Родственника Михаила зовут также Терентий (и снова автор пишет это имя с ошибкой). Можно выстроить какие-нибудь гипотетические конструкции, при которых родственник и адресат – одно лицо, но вероятнее признать, что мы имеем в этом письме дело с двумя тезками.

В заступничестве нуждается «братан» этого второго Терентия. Древнее ударение было бра́тана; сейчас это слово вызывает у нас определенные эмоции (учитывая, какая сфера в наше время его захватила), однако в древности «братаном» назывался родственник – двоюродный брат или племянник. В обоих случаях речь идет о «не настоящих» братьях – или родство не ближайшее, или это сын брата, представитель другого поколения.

Последняя фраза значит «А что будет им нужно, это им и дать». В ней интересно точное воспроизведение произношения: написание буть вместо будеть означает утрату звука д и последующее стяжение гласных (известное и в современной разговорной речи: Схоите на следующей? и говорах). Оно уже неоднократно встречалось в древних текстах (например, буши вместо будеши), видеть в таких примерах описку (пропуск слога), как это раньше делалось, не следует.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Сначала получается буить, потом оно стягивается в долгое у (как в северных говорах работат, делат), которое уже может быть записано одной буквой, а потом и сокращается. Финальное имыдать (мы его не делим на слова во избежание записи слова им без немыслимых в орфографии XIV века финального ера и отдельного слова ы) отражает произношение и после твердого согласного на стыке слов как ы, что известно и в современном языке. Может быть, финальное дать немножко нас обманывает: если в нем, как в слове твоскии из грамоты 1099, пропущен йот, его можно читать как дайте. Это более просто синтаксически, хотя и «то им и дать» тоже, разумеется, возможно.

Теперь мы приближаемся к самым замысловатым грамотам сезона, которые мы разберем последними.

Грамота № 1094: «Сначала убил сына моего…»

№ 1094. В ней представлен обратный эффект и →ѣ: вместо этимологического и пишется ять. Грамота целая, 6 строк.
Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

челобѣтьѥ ѿ волоса г҃ину к ъфо
носу и к михалѣ первоѥ оу
бѣле сина моѥго а ныноцо вам
ѥне васѣлъке и ѥска а нынь ги҃
не ѡ томь пецалтесь а ѥще на м
ене похупаѥтсѧ

Это очередное послание к Офоносу: второй адресат назван Михала, это вариант имени Михаил. Имя автора — Волосъ; это не языческий бог Волос-Велес, а народный «полногласный» вариант от христианского имени Власъ, осмысленного как неполногласное под влиянием соотношений типа градъ-городъ. В адресной формуле интерес представляет также форма г҃ину.

В XIV веке слово господинъ уже читалось без г-: осподинъ (ср. такое написание, однако для него инерционно использовалась идеограмма г҃и). На первый взгляд может показаться, что перед ним нет предлога, хотя повтор предлога, особенно в бытовой письменности, был близок к автоматизму. В действительности предлог есть, но замаскирован общим правилом, предписывающим вместо к+г писать просто г.

Начало грамоты производит прямо-таки убийственное впечатление. «Сначала убил сына моего…» Кто, не сказано.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

– А будет?
– Зависит от мощи толковательного искусства. Конечно же, убити в древнерусском часто значило не лишить жизни (хотя и такое значение было), а сильно избить, побить. Если в результате побоев человек скончался, говорили убити до смерти. О таком значении ярко свидетельствует берестяная грамота № 415: «Поклон от Фовронии Филиксу с плачем (стандартная формула челобитных). Избил (убиле) меня пасынок и выгнал со двора. Велишь ли мне ехать в город? Или сам поезжай сюда. Я избита (убита есмь)».

Далее идет сложный отрезок вам|ѥневасѣлъкеиѥска. В нем выделяется имя Васѣлъке (Василько); оно могло бы стать предметом отдельной лекции, который мы за недостатком времени опустим. Что такое вам|ѥне? Можно было бы выделить слово мене, но почему в нем йотация после первой буквы и что такое ва?

Приходится предполагать две описки или странности. Поэтому лучше считать, что в конце строки помещено слово вам, записанное без ера ради экономии места на краю, а в следующей строке слово ѥне, что значит «берёт» (ѥмлеть), с известным новгородским переходом мл’>н. В Новгороде есть текущий прямо по городу (частично забранный в трубу) ручей Гзень, который в летописях именуется Къземль. Известна эта замена и в данной основе; так, в берестяной грамоте № 227 имеется форма енюци в значении ѥмлючи.

Далее идет имя Иѥска или и Ѥска, в обоих случаях – уменьшительное от Иосиф (новгородское Есиф) в винительном падеже. С первым вариантом возможно чтение, при котором Иесько и есть сын адресата, но оно менее предпочтительно – как из-за разорванного вставленной фразой синтаксиса, так и из-за общей маловероятности варианта Иесько (в памятниках известно имя Есиф, но не Иесиф). Если Есько и сын – разные люди, то частица и перед именем уместна по смыслу.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Предпочтительнее такое чтение: «Сначала (Василько) избил моего сына, а теперь забирает вам (то есть собирается забрать, арестовать) и Еська». Перед нами жалоба феодалу на некоторое промежуточное начальство, стоящее между барином и крестьянами – управляющего или ключника. Есько может быть другим сыном Волоса, племянником, в любом случае нужным ему в хозяйстве человеком. Вот самое вероятное, но очень тяжело извлекаемое из этого текста значение.

Далее идет а ныноцо ‘а нынче, а теперь’. Конечное о объяснить несложно (е в это время уже переходит в о), сложнее с первым о, которое стоит на месте этимологического ятя: это индивидуальное развитие данного слова, что бывает со словами такого полуслужебного характера. Нынѣ перешло в ныне (ниже строкой записано нынь), е перешло в [‘о]; а далее это записано просто буквой о, игнорирующей мягкость.

Волос решил завершить письмо стандартной для крестьянских челобитных формулой «А ныне, господин, позаботьтесь об этом» (обращение то к одному, то ко всем господам). Интересна форма пецалтесь, где пали две гласные: -и в императиве и конечное –ѧ в сѧ. В императиве -и формально не является конечным, но дальнейшее –те воспринималось как постфикс, его прибавление уже ничего не меняло.

Но тут сердце автора не выдержало, и он решил еще сделать гневную приписку: А ѥще на мене похупаѥтсѧ! «А еще он (Василько) смеется (издевается) надо мной!». Заметим, что здесь тот самый перенос м=ене, который нам хотелось увидеть двумя строками ниже, и на сей раз с ним всё хорошо. Глагол похупатисѧ давно ушел из языка, как и древнерусское прилагательное хупавый «надменный, презрительный». Так Волос рассказал еще об одной обиде со стороны Василька.

Осталась только одна грамота – самая головоломная и сложная из всех, которую можно было бы разбирать треть этой лекции, но мы сократим ее обсуждение из-за недостатка времени. До конца мы ее еще не «освоили», вам предлагается предварительная версия. Это самая последняя грамота по времени находки.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Грамота № 1102 : как можно сварить полтину?

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)
поклоно ѿ лукерии кимакти коливка ѡстави
а рубили свои возми а потину пришли
кланисѧ про потиноу сварити а цо ремиѧ
поиди сама симо шлю ти бижа
любо сесру
пришли / охои

Грамота начинается понятной адресной формулой – «Поклон от Лукерьи» — после чего написано как не на русском языке: кимакти. Ни в русском, ни в каком из соседних языков нет ничего подобного. Далее идут слова коливка ѡстави: глагол «остави» понятен, для слова коливка отыскивается толкование – это уменьшительное от коливо ‘ритуальное блюдо для поминок, кутья’ (заимствование из греческого) в родительном падеже.

Итак, адресату предписывается оставить «кутейку». Значит, кимакти — конец адресной формулы, восстанавливаемый как къ маткѣ — «к матушке», с перестановкой букв К и Т и и как «скандирующим» элементом, разделяющим согласные.

Словоформа рубили похожа на глагол (в древнерусском у нее возможен и изысканный смысл «конфисковали имущество»), и это было первой версией, но по контексту это явно существительное. С учетом того же эффекта рубили можно прочесть как рубль или рубли (скорее первое, поскольку и один рубль был очень большой суммой, а в грамоте дальше упоминаются полтины); таким образом, надо «рубль свой взять».

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Слово полтина (которую нужно прислать) дважды записано без –л-, далее идет ужасная форма кланисѧ, никакой грамматике не подчиняющаяся (нужно кланѧися). Наконец, следующие фразы очень темны по смыслу: кланисѧ про потину сварити а цо ремиѧ поиди сама симо шлю ти бижа (так кончалось письмо до появления приписки). По отдельности слова понятны (редкое слово ремье значить «поношенная одежда, тряпье»): «Проси про полтину сварить, а что до тряпок, иди сама сюда, шлю тебе на бегу».

Как можно варить полтину (а смысл сваритисѧ «ссориться» тут не подходит), при чем тут тряпки? И тут нам помог талант великого Алексея Алексеевича Гиппиуса, прекрасно знающего «изнутри», как жили эти люди, что думали и что могли сказать. В качестве параллели Гиппиус привлек грамоту № 689 того же времени (вторая половина XIV века), также посвященную поминкам и представляющую собой отчет душеприказчика о расходах по завещанию и устройству поминок:

«По завещанию взял рубль, а помимо завещания [еще] два с половиной рубля. После его смерти я дал полтину отцу [его] духовному Нестеру, а другую полтину Дмитру-чернецу. На солод я дал рубль и варил пиво к сорочинам…»

Гиппиус предлагает здесь видеть такую же ситуацию: по завещанию надо взять рубль и просить, чтобы на полтину сварили пива к сорочинам. Что же касается «тряпок», может быть, оставшихся от покойного, то их матушка должна привезти с собой. Впрочем, Лукерья оставила ей и другую возможность, отраженную в краткой приписке «на бегу». Гиппиус предложил читать эту приписку в два столбца и понимать как «Любо пришли сесрухои» («Или пришли с сеструхой»); творительный падеж тут выступает как беспредложный в комитативном значении, а буква в очередной раз пропущена.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Казалось бы, в этой грамоте много описок: ведь Лукерья писала ее «на бегу». Но нет, можно утверждать, что практически во всех «странных» местах возможно фонетическое объяснение: таким образом, она точно записала собственное произношение. Возможен фонетический переход кланяйся > кланейся > кланийся, после чего йот мог быть не обозначен. Метатеза тк=кт присутствует в берестяных грамотах; например, человек по имени Потка («Птица») в одном из писем именуется Покта.

Подобное варьирование известно в говорах; например, слово петкель («пестик», заимствование из мордовских), выглядящее так в рязанских говорах, в пензенских известно как пектель. Скандирование через и также является засвидетельствованным приемом: например, цоломи бию в берестяной грамоте № 311, где звучало [м’б’]. Поэтому написание рубили для рубль столь же законное средство, что и рубеле.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Написание потина (два раза) тоже, скорее всего, не ошибка, а результат развития w-образного л: [полт] > [поwт] > [поут] > [поот] > [пōт]. Вариант потора отмечен дважды в разных берестяных грамотах и раньше считался опиской; находка данной грамоты является аргументом в пользу его фонетической реальности. Ср. также укр. и бел. мова, польск. mowa из *mъlva; форма мовить известна и в русских северных (архангельских) говорах.

Слово «молния» имеет в Словаре русских народных говоров полдюжины вариантов; среди них молвия, к которому имеется и параллельная форма мовия. Таким образом, с большой долей вероятности у Лукерьи представлены не описки, а фонетически точное отражение диалектных явлений.

Новые открытия академика Зализняка в 2017 году (видео+текст лекции)

Фото: Ефим Эрихман

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Далай-лама напомнил мьянманским буддистам, что Будда бы непременно помог рохинджа РПЦ допускает перенос школьных линеек при «консенсусе в обществе» Сотни российских мусульман, собравшиеся на хадж в Мекку, застряли в Москве На случай «дележки имущества»: в Госдуме предложили приравнять венчание к браку, для РПЦ это неожиданность Римско-католические богословы и священники обвинили Папу Франциска в ереси

Православная лента