40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

29.09.2017 20:59 0

40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

29 сентября – Всемирный день сердца. О чудесах, связанных с одним из главных человеческих органов, корреспонденту «Правмира» Надежде Прохоровой рассказали известные врачи.

Любящие сердца хоть на мгновение, но победили смерть

Иеромонах Феодорит (Сеньчуков), врач-реаниматолог

40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

Фото: foma.ru

«Ладно, ребята, заканчиваем. Полчаса прошло»

На мониторе бежала прямая линия ЭКГ. Аппарат ИВЛ усердно пыхтел, вдувая кислород в уже мертвые легкие…
Труп молодой женщины лежал на функциональной койке. Да, теперь уже точно труп. Несмотря на все наши усилия, несмотря на лечение и реанимацию… Собственно, по другому и быть не могло. Повторный разрыв артериальной аневризмы сосудов мозга, огромное кровоизлияние с поражением всех жизненно важных центров. Это не оперируется и – увы! – не лечится. «Сколько не вливай допмин – все равно конец един» – реанимационный фольклор..

– Валентиныч, там муж сидит. Ты ему выйди, скажи… – медсестра Эльвира напомнила мне мою неприятную обязанность.

Да, муж нашей пациентки сидел там, за железной дверью склифовских реанимаций. Конечно, о том, что такие больные не выживают, говорили ему и нейрохирурги и мы – реаниматологи. Но он регулярно приходил, и мы, в нарушение всех правил, пропускали его к жене. Долго он не сидел. Подходил, брал за руку, что-то шептал, целовал и уходил, чтобы не мешать работе. Милый, деликатный молодой человек. И сегодня мы пропустили его, хотя было понятно, что счет идет уже на минуты.

Брадисистолию монитор выдал при нем. Мы начали реанимацию, а он остался за дверью. И вот теперь мне надо сообщить ему, что он отныне называется страшным словом «вдовец».

Я вышел за железную дверь.

-Что, все?

– Да, к сожалению, реанимационные мероприятия к успеху не привели. Примите наши соболезнования.
Глаза умоляюще смотрели на меня.

– А можно…

– Попрощаться? Да, конечно, только недолго…

Он, как обычно, подошел к койке, наклонился к жене, взял за руку…

_ Валентиныч, смотри… – Эльвира глазами показала на монитор. На мониторе проскочил желудочковый комплекс.

– Артефакт…

Но пробежал второй, затем третий… пошел залп..

– Девочки, реанимация!

Муж отлетел в угол. Мы качали так, как никогда…

К сожалению, природу не обманешь. Смерть все-таки была констатирована через пол-часа, и хотя еще два часа мы не отключали монитор, повторного чуда не было.

Конечно, можно увидеть здесь вполне материалистический феномен «ритма умирающего сердца», у которого есть физиологические и биохимические основания. Но мы твердо знаем, что видели чудо – как любящие сердца хоть на мгновение, но победили смерть.

Это не чудо, это работа

Алексей Викторович Свет, главный врач городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова

40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

Фото Марии Моченовой

Однажды в свой день рождения – 2 января – я дежурил в реанимации в Первом меде (Первый МГМУ им. И.М. Сеченова). И вдруг ко мне привезли моего полного тезку – тоже Алексея Викторовича, которому тоже, как и мне, в этот день исполнилось 30 лет. И у него циркулярный инфаркт миокарда. Ко мне привезли меня. Я подумал, как вообще причудлива жизнь – в какой-то мере я спасал себя. И еще понял, как мало мы можем и как это несправедливо – в 1999 году в кардиологии стентирование и другие методы были недоступными в экстренном порядке…

Другая история – три месяца назад мне привезли «труп» – у 35-летнего мужчины была остановка сердечной деятельности.

В операционной его качали механическим реаниматором, провели катетер, открыли правую коронарную – больной ушел домой через четыре дня. Это не чудо, это работа, понимаете. В такие моменты хочется жить и работать, заряд огромный.

Мы «дышали» вместо нее три месяца, и вдруг за три дня – стремительный выход

Геннадий Александрович Коновалов, научный руководитель клиники МЕДСИ на Белорусской и Центра диагностики инновационных медицинских технологий

40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

Фото Марии Моченовой

Однажды 8-летняя девочка получила электротравму, и у нее 40 минут стояло сердце. А я только окончил университет, был молодым врачом-реаниматологом. Очень долго пытались спасти эту красивую девочку – откачивали в скорой, делали массаж в приемной. И ее сердце «завелось».

Потом мы подключили аппарат искусственной вентиляции легких и «дышали» вместо нее три месяца, приглашали ведущих специалистов, но никаких признаков сознания не было – прямая линия на энцефалограмме.

И вдруг в три дня произошел стремительный выход! Никто не ожидал, что она вообще выживет. Детский организм, у взрослого, наверное, так не получилось бы. Сняли с ИВЛ, и через какое-то время девочку выписали.

Пришлось экстренно пересадить сердце несовместимой группы крови

Сергей Владимирович Готье, академик РАН, главный специалист-трансплантолог Минздрава России

40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

Фото Анны Даниловой

В нашей практике огромное количество людей, которые живут с пересаженными сердцами, причем живут благополучно – имеют семью, детей, занимаются спортом, любимой работой.

Надо сказать, что у здорового сердца большой потенциал, в случае гибели человека сердце способно обеспечить жизнь другому человеку на многие годы, если есть возможность использовать этот орган в качестве трансплантата.

У меня на столе стоит фотография, которую мне подарил совершенно потрясающий мужественный человек, которому мы сделали одну из первых иногруппных трансплантаций сердца.

Он был уже в нашем институте, ждал донорский орган, находился на механическом сердце, и вдруг его состояние резко ухудшилось. Пришлось экстренно пересадить ему донорское сердце другой, несовместимой, группы крови, что в общем-то делать не принято. Он в итоге перенес отторжение, были и другие проблемы, но этот человек жив!

Конечно, любой процесс отторжения изнашивает орган, иногда возникают показания к ретрансплантации, но пока у него все нормально.

Уже семь лет прошло после трансплантации сердца. Он работает, ведет активный образ жизни, внуков воспитывает. И радует нас, врачей, своим жизнелюбием.

Когда боишься операции, все проходит хорошо

Леонид Стерник, главный кардиохирург Израиля

40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

Сложнейший случай в кардиохирургии для меня – найти переднюю нисходящую артерию. Это самая главная артерия сердца, которая дает 70% кровоснабжения.

Поставить хороший шунт на переднюю нисходящую очень важно, поэтому первым делом ищу ее. Очень тяжело, когда она находится внутри сердца.

Если вижу – успокаиваюсь, если нет – внешне не видно, но внутри я очень волнуюсь. Моя самая долгая операция длилась около девяти часов – в четыре раза дольше обычного, потому что не мог найти эту переднюю нисходящую. Но в итоге все-таки нашел!

Это такие аттракционы! Но очень плохо не бояться операции – это человеческие жизни. Некоторые приходят с мыслями: «Сейчас все сделаем и разойдемся», но в таких случаях часто бывают плохие сюрпризы. Я заметил, когда боишься операции, все проходит хорошо.

Только доброта

Григорий Павлович Арутюнов, заведующий кафедрой пропедевтики внутренних болезней и лучевой диагностики ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России

40 минут у девочки «стояло» сердце, но мы продолжали откачивать

Фото Марии Моченовой

Человеческое сердце может поразить, наверное, только добротой. А чем еще? Во врачебной деятельности это норма. Это не медик, если нет доброты.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Татарстанские следователи не нашли криминала в фотосессии полуобнаженной девушки в заброшенном храме Мэр Новосибирска ответил на нападки протоиерея Новопашина: «Не надо раскачивать лодку» Далай-лама напомнил мьянманским буддистам, что Будда бы непременно помог рохинджа Патриарх недолюбливает и отчитывает «духовника» Путина за чрезмерные амбиции и ультраконсерватизм, узнал «Дождь» Террорист-смертник взорвал суфийскую святыню в Пакистане, убив 18 человек

Православная лента